КОНСТАНТИН ОЗГАН: КАКИМ ОН ОСТАЛСЯ В НАШЕЙ ПАМЯТИ?

Недавно мне удалось побывать в Абхазии, встретиться с моим старым другом и соратником Гурамом Гумба и посетить могилу нашего многоуважаемого Константина Константиновича, выразить соболезнование его родным и близким.

Я хорошо знал Константина Озган, а познакомился с ним в 1990 году. Тогда еще не было Конфедерации горских народов Кавказа (КГНК), но была и достаточно плодотворно работала Ассамблея ГНК, в которой свою весомую роль играла абхазская делегация, и в которой как глыба возвышалась фигура опытного партийно-хозяйственного руководителя и патриота Абхазии К. Озган.

С этих пор Константин Озган для нас оставался образцом кавказской мудрости, патриотизма и твердости убеждений. Для одних он был старшим братом, для других – отцом, и все, кто с ним имел дело в Конфедерации горских народов Кавказа (К. Озган возглавлял Комитет кавказских сообществ КГНК-КНК), проникались к нему огромным уважением и любовью. Можно долго вспоминать встречи, мероприятия и дискуссии с участием Константина Константиновича и их географию: его родные Лыхны и Гудаута, Майкоп, Ставрополь, Нальчик, Владикавказ, Цхинвал, Назрань, Грозный, Махачкала, в общем весь Северный Кавказ. Вспоминается, как он мудро, очень взвешенно подошел к идее преобразования КГНК в Конфедерации горских народов Кавказа, включая и казаков Юга России, и убедил в этом все делегации КГНК. Это произошло в мае 1993 г. на очень бурном совместном заседании КГНК и казачества Юга России в Ставрополе.

Константин Константинович вошел в память народных движений Северного Кавказа как достойный сын не только абхазского народа, но и всего Северного Кавказа.

Всей своей общественной деятельностью и политической биографией, своими чисто человеческими качествами, на протяжении самого сложного для Абхазии периода 90-х гг., и в последующие годы, Озган доказывал приверженность ценностям братства народов Северного Кавказа, ответственности перед будущими поколениями наших народов. Такую же ответственность и мудрость он демонстрировал и в самом начале первой чеченской кампании, пытаясь предотвратить войну, и во время чрезвычайного съезда КНК в декабре 1994 – январе 1995 гг., который прошел в Нальчике и Махачкале. Он не изменял себе, и в другие более спокойные для Абхазии времена, когда страсти на политической арене республики кипели как никогда.

Он ушел из жизни, до последнего сохраняя почти юношеский азарт в познании истории, в особенности, кавказских народов. Я листал книги по истории, которые он изучал, и восхищался им. Он до последнего держал руку на пульсе Совета старейшин республики, будучи его председателем. Я же ему вполне искренне говорил, что именно он должен был возглавить Совет старейшин Северного Кавказа, если когда-нибудь суждено будет возникнуть этому важному социальному институту. Пусть земля будет ему пухом, и пусть Всевышний вознаградит его за его доброту, дела и бесценные человеческие качества.

Деньга ХАЛИДОВ, советник главы Республики Дагестан, заместитель председателя парламента Конфедерации народов Кавказа (1991-1998 гг.), сопредседатель ООД «Российский конгресс народов Кавказа» (с 2007 г.)