«Писателя делают именно такие качества – чувствовать во всем свои корни, иметь четкую гражданскую позицию»

Алексей Ночиевич Гогуа – народный писатель Абхазии, лауреат Государственной премии имени Д.Гулиа, заслуженный деятель культуры РА, почетный академик Адыгской международной академии наук, автор многих полюбившихся читателю произведений, в числе которых такие известные произведения, как «Нимб», «Асду» («Большой снег»), «Краса-гора», «Солнце еще не зашло», сборник публицистических статей «Глагол» и многие другие.

О современном состоянии абхазской литературы и языка, о проблеме перевода, о непростых политических процессах, протекающих сегодня в нашей стране, и о многом другом известный абхазский писатель рассказывает в интервью корреспонденту «РА».

– Алексей Ночиевич, как вы можете охарактеризовать послевоенный период в абхазской литературе? В чем его особенность? Какие произведения, на ваш взгляд, наиболее полно и ярко отражают события Отечественной войны народа Абхазии? В каких жанрах они созданы?

– Даже после развала Союза еще какое-то время действовало его общее духовное пространство, в котором уже шел процесс пересмотра всех позиций, критики отживающего строя, последствий культа личности, поиски новых подходов к изображению быстро и хаотично меняющейся действительности. Это происходило во всех национальных литературах Союза, в число которых входила и абхазская.

В такое переходное время и застала война нашу литературу. Стихи, тексты к песням и военная публицистика, иногда разовая – вот как смогла выразить наша литература войну, пока она шла. Особняком стоят стихи Саиды Делба – пронзительные, предупреждающие позывы самой жизни, очень духовные.

Широкую популярность приобрели прекрасные, глубоко трогающие стихи русских поэтов Льва Любченко и Александра Бардодыма, вписавших свои славные имена в летопись освободительной войны нашего народа. После победы к тематике переходного периода, из которого не выходила наша литература, прибавилась еще одна очень важная тема, ставшая для нас главной, – тема прошедшей войны.

Перед нашей литературой встал комплекс сложных задач: заново осваивать советский и постсоветский периоды, ставшие современностью для всех советских и постсоветских литератур, в том числе и абхазской, выработать форму и стилистику новому, быстро созревшему содержанию. В то же время появилась необходимость (не теряя близости с русским духовным пространством) непосредственного соприкосновения с глобальным духовным пространством, уже не транзитом, а напрямую.

Мы еще не успели во всем показать, обобщить суть и значение этой войны и победы, но создано немало талантливых произведений о войне большой и малой форм – художественных, очерковых, дневниковых, документальных. Ярче всего это получило отражение в жанре художественного рассказа, кстати, вообще из самых развитых жанров во всей абхазской литературе.

Я не могу не отметить работы писателей, принимавших непосредственное участие в боевых действиях. Например, рассказы и роман «Берег ночи» Даура Начкебиа талантливы, достоверны, глубоко профессиональны по отбору материала и исполнению.

Говоря о предвоенной и послевоенной нашей литературе, нельзя не отметить одно знаменательное явление: в эти периоды, в разгар общественно-политической борьбы, потом войны получила развитие лирическая поэзия, талантливая и очень своевременная по своим чисто творческим особенностям. В ней нет конкретной критики падшего строя, правозащитных излияний, но есть естественность, непосредственность высказывания, разнообразие переливов человеческих чувств, яркая и свежая образность – и на фоне тревожных лет все это звучит, как своеобразный протест против всего злого, косного, изъявлением человеческих чувств, атрибутами истинной свободы. Такие стихи у наших поэтесс Гунды Сакания и Гунды Квициния, да и не только. Есть целая плеяда таких замечательных лириков.

– Есть в абхазской литературе проблемы, вызывающие особое ваше беспокойство? Если да, то в чем вы видите ключ их решения?

– Художественная литература, непосредственно связанная с первоэлеменами культуры, языком, духовными корнями, чрезвычайно чувствительна ко всяким изменениям. Последствия нашей войны не прошли мимо этой чувствительной сферы. Это, прежде всего, изменения, которые происходят в связи с оттоком абхазского населения со своих насиженных мест, некоторое отторжение от истоков, корней, начавшаяся урбанизация, имеющие в свою очередь влияния на психологию, языковые особенности, на все духовное состояние такого рода населения. Оно, это население, в городе, так или иначе, сталкивается с процессами, содержащими глобальные моменты. Эти моменты часто доходят до нас густо замешенными такой смесью, что бывают просто «несъедобными». А этот неискушенный новый приток в города, бывает, падок на ложное мерцание модной попсы и обычно предпочитает вершки корешкам, как медведь из детской сказки.

Пора обратить серьезное внимание на это, кажущееся безобидным, тревожное положение писателям, критикам, писательским объединениям и всей нашей общественности. Постараться донести до тех, с кем это происходит, чтобы в дальнейшем уберечь их. Писателям ответить на эти явления произведениями в стихах и прозе на реальной жизненной основе, с живой речью, с характерными диалогами. Кому-то может показаться парадоксальным, но такие процессы требуют своих Некрасовых и Шукшиных, чтобы все время находиться в достаточной близости от своих истоков и корней. К обезвреживанию этих процессов, мне кажется, надо подключиться и прессе.

– Есть ли сегодня возможность у писателей Абхазии поддерживать связи со своими зарубежными коллегами, участвовать в писательских съездах, конференциях и просто крепко дружить?

– Почти нет. Если не считать, что от случая к случаю, в два или три года раз в Москву приглашается представитель нашего Союза писателей. Да и от этого нет практических результатов.

– Возобновлены ли контакты в области переводческой деятельности? Звучат ли сегодня произведения абхазской литературы на других языках? Что переводится на абхазский язык?

– Перевод произведений абхазских писателей на другие языки очень важен, но, к сожалению, сегодня этим никто не занимается. В советское время вопросы перевода решались на государственном уровне. Но все это, как известно, кануло в лету. Необходимы поиски новых путей решения проблемы перевода. А заниматься этим активнее должны писательские организации. Задачи писательских организаций, когда-то объединенных в общий Союз, сейчас изменились и каждая из них должна выработать свой план действий. В связи с этим, видимо, придется пересмотреть и их уставы. А в вопросах перевода литературы на абхазский язык вовсе царствует анархия. Когда здесь, как нигде, необходима программа, которая соответствовала бы нашим неотложным запросам. И самое неприятное, что в эту область проникла графомания. Великие имена переводимых авторов не спасают серые, косноязычные, приблизительные переводы. Все эти вопросы требуют незамедлительного разрешения писательскими, издательскими, иными, имеющими к этому отношение, организациями. Это требуется для нормального развития национальной словесности.

– Появились ли в абхазской литературе новые имена перспективных молодых авторов?

– Да. Появились. Радует, что они талантливы и среди них есть немало достаточно образованных. Как всегда в абхазской литературе, они больше проявляют себя в жанре поэтическом. Меньше их в прозе и драматургии. Так обычно бывает в молодых литературах, где все виды и жанры еще недостаточно освоены, но наша литература этот этап уже давно прошла, и причину надо искать в чем-то другом. Радует и то, что начинающим авторам оказывают достаточно внимания, проявляют о них заботу. Например, благодаря консультанту Союза писателей, поэтессе Заире Тхайцук Союз писателей ежегодно выпускает сборник молодых авторов «Ашацкыра» («Рассвет»). А редакцию журнала «Алашара» его главный редактор Анатолий Лагулаа превратил в место творческих встреч начинающих авторов. Они выступают на страницах журнала со своими стихами, интересными статьями по литературе. И газета «Аамта» («Время»), орган Союза писателей Абхазии, главным редактором которой является поэт Вахтанг Абхазоу, публикует молодых. Есть надежда, что это продолжится.

–Достаточно ли делается сегодня для сохранения и развития абхазского языка? Читает ли сегодня молодежь абхазскую литературу?

–Характеристикой любого народа, объединенного в единую общность, является, прежде всего, язык. Потеря информации языка меняет характер, образ мышления. И среди одного и того же народа появляются разнородные тенденции, психологическое и мироощущенческое состояние, ведущее к глубинным расколам и трещинам. И от действия в языке зависит не в последнюю очередь благополучие любого государства. И у нас пока, прежде всего, само государство должно заговорить на своем государственном языке. Нельзя сказать, что у нас не делается ничего, чтобы язык действительно выполнял функции государственного, но этого недостаточно. Мы должны очень серьезно задуматься над тем, что языковая самокастрация ведет к бесплодию. Я считаю, что современная молодежь читает, интересуется своей литературой не меньше, чем предыдущее поколение. Но и тогда этого было недостаточно, и сейчас мешает и неразрешенность языковой проблемы, и все та же неразбериха с вершками и корешками, и не только. И чтобы исправить, все это надо проанализировать и понять.

– Может ли писатель, не чувствующий своих корней, не имеющий четкой гражданской позиции, стать великим писателем?

– Как бы человек не называл себя гражданином мира, не кичился этим, каждый родился в каком-то конкретном месте, принадлежит какому-то народу, нации. Это все его корни, тысячелетние свойства которых сидят в его генах, в крови. И народ – первым долгом – находится внутри своей этической и этнической модели. И человек не может выпрыгнуть оттуда, никогда не сможет выпрыгнуть из самого себя. (Часто такие высказывания бывают, наоборот, прикрытием самого оголтелого национализма.). Так что писателя делают именно эти качества – чувствовать во всем свои корни, иметь четкую гражданскую позицию. Их отсутствие делает любой талант эфемерным.

– Нужен ли нам референдум, на котором настаивает оппозиционный блок? Закономерно ли это по Конституции Абхазии? Как вы относитесь к такой частой смене власти в стране?

– Мы уже затрагивали вопрос об опыте строительства своего государства, который, может быть, еще недостаточен, но все же есть. В нашем случае это строительство имеет очень выраженные особенности, специфику. При всех трудностях, издержках, которые были и еще продолжают быть, в этом направлении немало сделано. Но, очевидно, что по некоторым важным моментам мы все же буксуем. Это, видимо, отчасти оттого, что наши выводы из опыта и действия по нему во многом однообразны. Видимо, мы в чем-то недооцениваем важность особенности своего положения и действуем по обычным шаблонам. Учитывать надо и то, что мы, которых сегодня называют титульной нацией, вместе с представителями других народов, населяющих Абхазию, строим свое государство, не приспосабливаемся к другой, правящей нации, как было раньше. Словом, мы должны приспособиться друг к другу. Если раньше мы как народ выживали внутри своей национальной, этнической, этической модели, то теперь должны, сохраняя все это, приспособить его к государственной модели и во главе всего и вся поставить Закон. Но приспособиться друг к другу оказалось не так уж и просто. Надо готовить народ к этим изменениям и выработке новой государственной модели и объединить его вокруг нее. К тому же, как в любом государстве, и у нас существует оппозиция. Это нормально. Но, прямо скажем, это привело к расколу общества, который то прогрессирует, то проходит в более умеренной форме. Значит не найдено единственно верное решение, которое привело бы стороны к консенсусу, а общество к единству. Это сложный вопрос, давать однозначную оценку трудно. Но стороны несут ответственность, и они обязаны искать и находить решения. Нельзя позволить углубиться этому процессу. По-моему, это один из вопросов, который волнует многих, в том числе и меня.

Кстати, раскол не только в обществе и народе, в любой рядовой организации пагубен. К сожалению, писателям пришлось это почувствовать, как говорится, на своей шкуре. На заре развития нашего государства, без всякого основания Союз писателей был расколот на две организации. И, к удивлению, тогдашние власти это поддержали. А ведь раскол привел к некому отчуждению среди писателей.

– Поделитесь вашими творческими планами. Над чем вы работаете сегодня?

– Есть у меня два незаконченных романа. Об этом часто заявляю, но особых сдвигов в их завершении нет. Словом, как говорится, в одной абхазской поговорке: «То, что пришлось перенести на один день, продлится на все сто». Советую молодым завершать все вовремя. Отвлекают рассказы, над которыми работаю все время. Иногда обращаюсь к публицистике, которой я много занимаюсь в послевоенное время.

– Спасибо за интервью. Здоровья Вам, долгих лет жизни и новых ярких творческих удач.

Интервью вела Лейла ПАЧУЛИЯ