МГНОВЕНИЯ

Наши читатели пишут

Эту историю о небольшом эпизоде из жизни Нестора Аполлоновича Лакоба и его брата Василия я услышал в доме моего тестя Виссариона Антоновича Лакоба.

Произошло это в с.Лыхны, незадолго до трагической смерти лидера Советской Абхазии.

Нестор Аполлонович любил принимать в этом доме многочисленных гостей, в том числе видных деятелей науки и культуры, руководителей партии и советского государства. Частенько сюда приезжал и Лаврентий Берия. Бабушка Евгения Алексеевна Ладария – близкая родственница семьи Лакоба – очень хорошо помнила каждый его приезд – от первых робких шагов и до новых моментов поведения, после того, как Нестор ввел его в круг «приближенных людей» к Сталину.

В один из дней собрались гости, в том числе и Берия. Бабушка Женя, как всегда, крутилась на кухне, и дверь в маленькую комнату, так называемую «столовую для своих», была приоткрыта. В нее вошли Нестор и Василий Лакоба и, не видя бабушку в кухне, стали говорить. Василий был взволнован и предлагал: «Эту очкастую змею надо раздавить пока не поздно. Он ведет себя все наглее и наглее, как будто он является хозяином Абхазии». Василий убежденно говорил брату: «Ты что, не видишь, он хочет тебя уничтожить. Нестор, разреши, я выберу время и случай и одним ударом шашки отрублю голову этой змее. Я готов умереть, но избавлю тебя и весь наш народ от этой гадины».

Братья говорили на абхазском языке. Нестор задумался буквально на мгновение и сказал: «Не переживай, Василий, мы найдем другой способ, чтобы его обезвредить».

Когда я узнал об этом эпизоде, вспомнил рассказ С. Цвейга «Цена одного мгновения» – о том, как император Наполеон на мгновение замешкался с принятием решения, и его войска потерпели поражение в битве при Ватерлоо. Но зато история Европы круто изменилась в лучшую сторону.

Может быть, мои воспоминания и исторический факт несоизмеримы. Но кто знает, какой могла быть цена того мгновения для Абхазии?!

Игорь ЛАДАРИЯ

Василий Лакоба был одним из самых близких Нестору Лакоба людей, и не только по родству. Неслучайно по степени репрессированности почти полностью уничтоженная его семья (супруга Шьамина, брат Лекур, несовершеннолетний сын Тенгиз) оказалась на втором месте после полностью физически уничтоженной семьи Нестора Лакоба.