ПИСАТЕЛЬ ДЖУМА АХУБА. ЕГО МЕЧТА – ЗАПЕЧАТЛЕТЬ ЛИКИ ВРЕМЕНИ

Как цвет неба отражается в морской глади, так и в слове отражаются состояние общества, его мечты, его вера, его представление о добре и зле. Именно эта мысль и стала лейтмотивом творчества известного абхазского писателя, публициста и переводчика Джумы Виссарионовича Ахуба. Встретились мы с ним в редакции журнала «Аказара» («Искусство»), который издается в Абхазии с 1979 года и бессменным редактором которого является именно Джума Ахуба. Поводом для нашей беседы послужили его воспоминания о друге, Герое Абхазии Ревазе Табагуа, которому он во время Отечественной войны народа Абхазии 1992-93 годов спас жизнь. О своих заслугах перед Родиной он не говорил. Лишь скромно сказал:

– Я спас жизни троим людям и считаю это самым главным, что я сделал в своей жизни. Должно было пройти много времени, прежде чем я понял, что же произошло. Моё поколение оказалось свидетелем величайших исторических перемен. Лелею ещё одну надежду: если мне удалось в моих произведениях зафиксировать лики времени, в котором я жил и творил, то жизнь моя прожита не зря.

Произведения лауреата Государственной премии имени Д.Гулиа РА и премии журнала «Дружба народов» Джумы Ахуба переводились на многие языки мира. Много раз он представлял Союз писателей СССР и свою Абхазию за рубежом, осуществляя благородную миссию в деле налаживания контактов между народами и носителями духовных ценностей разных стран. Всё его творчество пронизано гуманистическими идеалами, духом нетерпимости к злу и насилию. Произошло это, вероятно, и от того, что Джума Ахуба подвергался гонениям за пропаганду «националистических идей». Поэтому, когда 14 августа 1992 года режим Шеварднадзе двинул танки на Абхазию, он со своими сыновьями оказался в первых рядах борющихся за свободу своей Родины. Он одним из первых обратился к мировой общественности с призывом поддержать маленькую Абхазию в её справедливой борьбе.

Его родное село Атара Очамчырского района оказалось в жестокой блокаде. Писатель переходил из села в село, говорил с бойцами и жителями. Оказавшись однажды в зоне боевых действий, попал в окружение, был взят в плен, где около месяца подвергался физическим и моральным пыткам. И благодаря поддержке русской писательской общественности и некоторых не потерявших человеческого лица своих грузинских коллег вышел из плена ещё более духовно окрепшим. Всё это он описал в документальном романе «Неизбывное», а также в своих публицистических статьях, в которых назвал эту войну типично политической, вызванной несовместимостью и противостоянием двух государственных систем.

Но вернёмся к воспоминаниям Джумы Ахуба об его друге Ревазе Табагуа. Так получалось, что их дороги всегда пересекались в самых неожиданных и экстремальных условиях.

– Впервые я увидел его в 1989 году во время столкновения у Абхазского драмтеатра в Сухуме – у него по щеке текла кровь, – вспоминает Джума Виссарионович. – Его арестовали, перевозили из одной тюрьмы в другую. Дранда, Зугдиди, Краснодар – таков был тюремный маршрут кутолского парня, которому тогда не было и тридцати лет. Он сидел с моим племянником Алхасом Шакрыл, который совершил побег из тюрьмы в Краснодаре. Прошли годы. Началась Отечественная война в Абхазии. В самый разгар войны 6 декабря 1992 года еду из Кутола в Лабру. Подойдя к нашим позициям, узнаю, что командиром наших «пушкарей» является Реваз Табагуа. Он возглавлял небольшой отряд из пяти человек, у которых была одна трофейная пушка. Во время нашей встречи вспомнили 1989 год, Алхаса. Я, естественно, скрыл от него, что Алхас погиб во время освобождения Гагры. Реваз рассказал, что вчера их единственная пушка разгромила вражеский штаб в селе Цагере и сегодня им надо уходить из Лабры. Но судьба распорядилась иначе – мы попали в окружение… Вокруг меня убитые, раненые. Реваза Табагуа приняли за чеченца, у него была выбритая голова и густая борода. У меня появилась надежда, что его обменяют на офицера вражеской армии. Нас везли со связанными руками на прицепе от трактора. Реваз истекал кровью – две раны на ноге, раздробленный локоть. Но тут мне в голову пришла спасительная мысль (говорят же: спасая другого, спасаешь и себя) и я сказал: «Зачем вам труп? Живого вы сможете обменять на вашего офицера». За это получил прикладом автомата по голове. Через день Реваза обменяли и увезли в Гудауту. Там он сообщил о моём местонахождении. В считанные дни были организованы десятки телеграмм от моих коллег-писателей из Москвы, которые требовали моего освобождения из плена и добились этого. Реваз на военном самолёте был отправлен в Москву и через несколько месяцев был опять в строю. В общей сложности он перенёс восемь операций. Много ему пришлось пережить, но он справился, он одолел боль.

Этот эпизод ярко характеризует всю нелёгкую жизнь писателя. Она пронизана нитями гуманизма, патриотизма, доброты и огромной любви к человеку. Джума Виссарионович спас жизнь и шестилетнему мальчику из села Лыхны, заслонив его собой от падающего дерева, и свою молодую родственницу, которая умирала от боли, и никто не мог оказать ей первую помощь.

Его сердце было истерзано, когда Абхазия истекала кровью. Он боролся за её свободу своим писательским пером, вёл своеобразную информационную войну с журналистами. Его роль в возрождении Абхазии также велика, как и в становлении абхазской прозы и публицистики.

И ещё одно лирическое отступление.

– В 1970 году Киевская киностудия снимала у нас абхазский фильм «Сотворение», – вспоминает писатель. – С известным украинским режиссёром Миколой Мащенко мы приехали в абхазское село Ачандару Гудаутского района. Были в гостях у слепого старца Арзамета Царгуш. Микола сказал: «Отец, мы приехали в Абхазию, полные доброты, как наша полноводная река Днепр», на что слепой старец ответил: «Друг наш из Украины, посмотри на горы, что возвышаются позади меня. Мы гордые и непокорные, как они. Врагу никогда не сдаёмся. А для друзей наши сердца всегда открыты, как листья деревьев, которыми покрыты наши горы». Они обнялись и долго беседовали. И стали друзьями. Ибо интуитивно поняли друг друга: прекрасно быть хозяевами собственных рек и степей, гор и лесов, и чтобы у каждого горел очаг для друзей. Так давайте же, люди доброй воли, не гасить эти очаги, а помогать друг другу, и от этого будет тепло всем нам. Мосты не должны разъединять, иначе бы их не строили.

В этом весь Джума Ахуба.

Русудан БАРГАНДЖИЯ