Муфтий Абхазии: «К террору религия отношения не имеет»

Муфтий Салих Кварацхелия, глава Духовного управления мусульман Абхазии, сегодня отвечает на вопросы газеты «Республика Абхазия», связанные с ситуацией в мире. Однако интервью с ним я начала с давно волнующего мусульман Абхазии и нашу зарубежную диаспору вопроса:

– На каком этапе находится строительство мечети в Абхазии?

– Сегодня в правительстве стоит вопрос выделения земельного участка под строительство мечети. Не так давно мы встречались с Президентом, и он пообещал лично заняться этим вопросом и решить его. Да, этот вопрос поднимается давно, и в том числе в среде нашей диаспоры в Турции. Недавно в Абхазию приезжала группа турецких абхазов – бизнесменов и работников культурных центров (дернеков), которые во время встречи с Президентом Хаджимба говорили и о мечети. Вы знаете, что еще при Владиславе Ардзинба было выделено место под мечеть, потом всё переиграли. Это было до создания Духовного управления мусульман Абхазии, когда вопросами религии занимался Комитет по репатриации. И позже по разным причинам строительство не могло начаться, хотя не раз собирались достаточные средства в среде диаспоры.

– А сейчас есть деньги?

– Мы давно объявили сбор пожертвований на строительство мечети, и уже потихонечку деньги на счёт поступают – от верующих, прихожан, всех, кто заинтересован в строительстве мечети. Хотя, естественно, этих средств еще недостаточно. Мы сотрудничаем с фондом Министерства по делам религии Турецкой Республики, который изъявил желание оказать поддержку в строительстве мечети в Сухуме. Также сотрудничаем с неправительственной турецкой благотворительной организацией «Садакаташи» («Sadakatasi»), которая не только с нами, но и с другими странами сотрудничает по разным гуманитарным направлениям. Представители этой организации приезжали сюда и встречались с нашим Президентом и членами Правительства, обсуждали вопрос мечети и готовы профинансировать. Есть и частные лица, готовые финансировать безвозмездно, в благотворительных целях.

– Сколько у вас прихожан?

– На пятничные службы собирается не меньше 300 человек. Это только в Сухуме. И то, многие не приходят, потому что мест нет, на улице, под навесами люди несут службу. И в Гудауте у нас одна мечеть – импровизированная, как и здесь, и там проводятся службы.

– Давайте теперь о том, в принципе, из-за чего я к вам и пришла. О ситуации в мире, противостоянии двух религий, – как много веков назад, когда состоялись крестовые походы на юг, в ту же Сирию, убивали иноверных и т.д. Насколько спокойно или нет в этом плане у нас в Абхазии, и как вы смотрите на сложившуюся ситуацию?

– Я не могу сказать, что в мире происходит противостояние двух религий. Хотя, может быть, кто-то и желает видеть именно так. К террору религия никакого отношения не имеет. Терроризм – это не религиозный, а социальный феномен. И хотя многие движения прикрываются религией, оправдания зверствам, убийствам невинных людей нет. Даже на случай ведения войны установлены определённые международные нормы морали и правила. А в религии, исламе, они доведены до совершенства, и установлены были раньше этих международных норм – более 1400 лет назад.

У нас в Абхазии спокойно. У нас нет людей, которые бы рвались туда, чтобы участвовать в организациях, ведущих террористическую деятельность. Мы не знаем ни одного такого человека или кого-то, кто вел бы пропагандистскую работу в этом направлении. У нас здесь идет проповедь, образовательный процесс, объясняем прихожанам отношение ко всему этому, суть мусульманской религии.

– А может быть проникновение сюда тех же игиловцев?

– Физически и идеологически? Сегодня нельзя оградить никого, особенно молодёжь, от информации, которая появляется в Интернете. Их идеи, конечно, может здесь кто-то почерпнуть, узнать или увлечься ими, допустим. Но, опять же, мы работаем активно над этим, и пока таких проявлений у нас не замечено. И проникших не замечено. Да мы в этом разве заинтересованы? Наша цель – образование и помощь в правильном понимании, изучении религии и её исповедании.

– Насчет терроризма вы правильно сказали. Вспомним, сколько диверсий и террора было, когда здесь шла грузино-абхазская война, и после неё. Помню, к примеру, как один наш гость-орловчанин пострадал около Сухумского рынка, когда взрывчатку подложили в мусорную урну. А сбитый над Латой грузинскими боевиками вертолет с детьми, беременными женщинами, стариками?! Сегодня игиловцы – представители радикального исламизма, по крайней мере так они позиционируются, поэтому я и говорила о противостояниях религий.

– Сегодня даже в России многие выступают за то, чтобы не использовать термин «Исламское государство» в отношении этого радикального движения в Сирии. Почему? Потому что это название дискредитирует два важных понятия: ислам и государство. Исламское государство по сути – это прекрасно. В каком плане? Допустим, в Средние века исламское государство в своём развитии – культурном, интеллектуальном, научном и прочем – превосходило многие государства мира. Сегодня, когда мы говорим «Исламское государство», у нас эти слова автоматически ассоциируются с террористическим государством, которое занимается покушениями на жизнь, убийствами, взрывами и т.д. Поэтому лучше отказаться от этого и использовать арабскую аббревиатуру – ДАИШ. В России к этому призывают даже не мусульмане.

– Как вы смотрите на то, что Турецкая Республика, где проживает абхазская диаспора, оказалась в конфликте с Россией? Что будет с нашими людьми там, как будут проходить процессы общения с исторической их Родиной?

– Мы сожалеем, что обострились отношения между Турцией и Россией, и это политический вопрос. Нормальные отношения были выгодными и полезными для обеих стран, их народов, а также для нас, потому что облегчали нам контакты и связи, развитие отношений с нашей диаспорой. Это был очень важный момент. Ухудшение отношений Турции и России непременно приведет к проблемам...

– Вспомним, кстати, советские времена, времена «холодной войны» между этими двумя державами, в результате чего мы не могли общаться с абхазской диаспорой в Турции, и не только.

– Совершенно верно. Очень болезненно все может быть и ныне. Мы должны будем вести очень мудрую политику, потому что наши интересы не столько экономические, сколько государственные – мы без диаспоры не можем, это важная составляющая развития нашего государства. Мы должны постараться сделать так, чтобы наша диаспора оказалась вне отношений между Турцией и Россией, чтобы к ней был другой подход.

Интервью вела Заира ЦВИЖБА