Об утилизации, ответственности и экологическом образовании

На днях мы с известным ботаником, заведующим отделом флоры и растительности Института ботаники Академии наук Абхазии, кандидатом биологических наук Зурабом Иосифовичем Адзинба побывали в гостях у Гиви Смыра. И хотя этот человек в представлении не нуждается, для самых молодых читателей уточню: Гиви Шамелович – не просто директор Новоафонской пещеры, он ее первооткрыватель. Мало кому так благоволит судьба – а вот Гиви Смыр почти всю жизнь занимается тем, что по-настоящему любит, и, более того, тем, что действительно имеет значение: Природой. В свободное от работы время он отдается творчеству – холсты с новыми сюжетами в это солнечное утро встречали нас сохнущими на обвитой виноградом просторной веранде художника. День только занимался... С первого взгляда мы с Зурабом Иосифовичем поняли: хоть Гиви Шамелович и рад видеть давнего друга и товарища по изучению пещер, его гложет какая-то серьезная проблема.

– Очень большая нагрузка в летние месяцы на пещеру, пришлось максимально увеличить число экскурсий, а это, вне всяких сомнений, скажется на состоянии самой пещеры, – наконец, Гиви Шамелович все-таки раскрыл причину своего настроения. – Ведь живут и сама пещера, и все ее обитатели в кромешной темноте, а мы во время экскурсий зажигаем подсветку, образуется так называемая ламповая флора – зелень на карстовых отложениях, повсюду, куда падают лучи света. Это нежелательное явление, мягко говоря…

Действительно, с середины 70-х годов прошлого века Новоафонская пещера прочно заняла ведущее место среди достопримечательностей Абхазии. Соперничать с ней может, пожалуй, только Рица. Но и в этом случае, как однажды заметила наша подруга и коллега Инна Хаджимба, сама она все чаще задумывается, хорошо ли, что исследователь абхазской и колхидской флоры, ученый с мировым именем Николай Альбов в конце XIX века скорректировал карту Абхазии. До него дорога на Рицу на карту была нанесена неточно.

И тут уже Зураб Иосифович делится волнующим его вопросом:

– Представляешь, мы ведь до сих пор так и не издали книгу об Альбове, которую подготовили еще по просьбе Владислава Григорьевича Ардзинба. Не найдем денег на оплату типографских услуг… Вот судьба у этого человека, – Зураб Иосифович горестно вздыхает. – При жизни он не смог добиться ни места в Абхазии, ни жилья, ни участка под строительство дома… Вынужден был уехать за границу по предложению зарубежных коллег, поскольку в тогдашней России жить и работать не хотел… Вот и погиб на чужбине от напряжения в 32 года. И сейчас, когда книга готова, в которую мы вложили столько сил, вернули всем географическим названиям их исконные абхазские имена, как изначально было у самого Альбова, пока не касалось его работы перо тифлисского корректора, а денег на издание так и нет…

Гиви Шамелович уже и раньше знал об этой проблеме. Он и рад был бы оплатить печать книги, но средствами от прибыли пещеры по сегодняшним правилам он не может распоряжаться таким образом.

Снова заговорили о состоянии природных достопримечательностей Абхазии вообще и об экологической составляющей этого вопроса в частности. Зураб Иосифович полностью согласен с другом относительно нагрузки на пещеру. Тем более что в Абхазии есть еще множество прекрасных мест, нужно просто побольше об этом рассказывать. Сам Зураб Иосифович уже давно предлагает включить в туристический маршрут посещение дольмена в селе Эшере.

Популяризацией красот Абхазии, а точнее, горной Абхазии с некоторых пор стала заниматься группа молодых людей во главе с Тенгизом Тарба. «Экспедиции «Горной Абхазии» – замечательное начинание, как и предложение их участников вернуть перевалам, озерам, пещерам, урочищам первоначальные – абхазские – названия, тем более что за каждым названием, звучащим на родном языке, молодым абхазам откроется образ этого места. Так устроен абхазский язык, он – метафоричный, яркий, природный, даже в самом звучании передающий суть сказанного. Тенгиз считает, что так Абхазия больше будет, что называется, «звучать» для зарубежных туристов, для представителей других стран и народов. Станет больше узнаваема в мире.

С Тенгизом Тарба трудно не согласиться, хотя все-таки самая главная задача молодежных экспедиций – чтобы о существовании этих урочищ, пещер и озер прежде других узнала наша молодежь. Я уже писала как-то, что подвозивший меня юноша с удивлением узнал, что на территории его родной страны находятся две самые глубокие пещерные системы мира – Крубера в Гагрском районе на плато Арбаика и Иллюзия – Меженного – Снежная в Гудаутском районе. Очень хотелось бы, чтобы и наши чиновники, делающие заявления с упоминанием этих природных объектов, не путали районы, где они расположены.

Но еще важнее, чтобы подрастающие в Абхазии дети и молодые люди ценили и берегли природные богатства родной страны. Мы неоднократно, в том числе и на страницах нашей газеты, поднимали вопрос об экологическом образовании и воспитании. А ведь такого рода работа с детьми начинается с первых шагов, с детского сада, с семьи. Ведь нынешняя ситуация с мусором на наших улицах и вдоль рек – печальное следствие пробелов в этом направлении. Можно списывать это на войну и непростые послевоенные годы. Однако в экологическом ведомстве постоянно буддировали вопрос экологического образования, настаивая на его приоритете в государственной политике.

– На днях мы встречались с руководителем Госкомитета по экологии и охране окружающей среды Савелием Читанава, – сообщил министр образования и науки РА Адгур Какоба, – мы обозначили основные темы, с которых начнем работать над программой школьной дисциплины «Экология Абхазии». Наша задача – чтобы такой предмет появился в школах как можно раньше. Что же касается дошкольного экологического воспитания, то пока методическое пособие не готово, заведующие детскими садами получили устные инструкции, и в каждом садике проводятся занятия с детьми, где сами воспитатели рассказывают ребятам о нашей природе, учат правильно себя вести, и даже – на этот счет мы дали особое распоряжение – раздельно выбрасывать мусор.

Признаться, разговор с министром образования и науки Адгуром Паатовичем Какоба настроил на позитивный лад.

А я недавно прочла, как решают проблему мусора в маленькой Швейцарии. Мы часто и с удовольствием сравниваем нашу Абхазию со Швейцарией. Наши страны, и правда, роднит красота природы. Швейцария, правда, немного больше Абхазии. Всего в пять раз.

Только вот отношение – и к стране, и к природе – увы, разное. Предвижу возражения, мол, какие тут могут быть сравнения! Швейцария – богатейшее государство, на территории которого никогда не было войн, а мы… только поднимаем голову. Однако узнать, как решается проблема, которая стала актуальной и для нас, не помешает. Сортируют всё, что поддается сортировке. Эта система не знает исключений – все обязаны раскладывать мусор по разным контейнерам. И это уже менталитет. Всем нравится жить чисто.

Независимо от доходов люди сдают пустые бутылки. Швейцария лидирует в мире по количеству сдаваемых бутылок – более 90 % тары возвращается на заводы по вторичной переработке стекла. Программа по приему и переработке использованного стекла началась в 1972 году и до сих пор успешно реализуется.

Только при возвращении некоторых пивных бутылок в магазин можно получить обратно свой залог. В остальных случаях те, кто сдает бутылки, ничего за это не получают. Но при этом еще нужно снять крышки и рассортировать бутылки и банки в зависимости от цвета стекла. Белое, коричневое, зеленое – отдельно.

Бумага перерабатывается отдельно от картона (переработка картона стоит дороже), поэтому от граждан требуют сдавать одно отдельно от другого. Почти треть печатной продукции, произведенной в стране, возвращается в пункты приема вторсырья.

Никому в голову не придет выбрасывать в мусор использованные батарейки. Поэтому 60% всех продаваемых в Швейцарии батареек сдается обратно и не выбрасывается в мусорное ведро.

Отдельно сдаются старые электрические приборы и домашняя техника, отдельно – строительный мусор, отдельно – лампы дневного света, отдельно – консервные банки (сдающие обязаны самостоятельно спрессовать жесть с помощью магнитного пресса), отдельно – трупы животных (за это надо платить, но закапывать их запрещается), отдельно – остатки растительного масла, отдельно – остатки машинного масла (менять масло в собственном автомобиле категорически запрещено, это делают на станциях техобслуживания за 50 франков).

Можно этого и не делать, а выбрасывать все в мусор. Но тогда придется разориться на налог, который взимается с каждого килограмма отходов. На каждый мусорный кулек наклеивается марка, свидетельствующая об уплате налога. Выбросить пять килограмм мусора стоит 2-3 франка (в каждой местности, то есть в каждом кантоне эта услуга стоит по-разному). Поэтому большинство местных жителей несет все что можно в пункты по приему вторсырья, где отдать старый компьютер или старую детскую коляску ничего не стоит.

В одной из газет Цюриха был описан случай: кто-то из жителей по дороге на работу выбросил из окна автомобиля домашний мусор в бумажных мешках. Полиция вычислила нарушителя. Его судили и наложили штраф: 6 000 франков за утилизацию мусора и очистку трассы, 3 000 франков за нарушение закона и 530 франков судебных расходов. Итого 9 530 франков просто за выброшенный мусор! Это очень жестокое наказание по меркам Швейцарии.

В 80-е годы, когда маркировка мусора была введена только на юго-востоке страны, стало распространяться явление так называемого мусорного туризма. На выходные люди брали свои семьи, забивали багажники накопившимися за неделю отходами и ехали в другую часть страны на пикник. И по стране путешествовали, и мусор бесплатно выбрасывали. Только в Цюрих свозили свыше 3 000 тонн «нелегальных» кульков с отходами в день. Поэтому всем кантонам и общинам пришлось ввести пошлину на мусор.

Еще в 80-е годы ХХ века экологическая ситуация в Швейцарии была катастрофической – все реки и озера загрязнены фосфатами и нитратами, земля – тяжелыми металлами, биоразнообразие стремительно уменьшалось, а растущее общество потребления производило огромное количество мусора. Очень скоро жители стали задыхаться от собственного мусора, производственных и сельскохозяйственных загрязнений. На такой маленькой территории не было обширных площадей, на которых можно было выбрасывать отходы.

Тогда-то и созрел вопрос создания новой экологической политики, которую стали с педантизмом воплощать. На это ушло два десятилетия, но результат превзошел все ожидания. Швейцария сейчас – одна из самых экологически чистых стран мира, с развитым общественным транспортом и чистым горным воздухом. Из любого озера и, естественно, из-под крана можно без опасений пить воду.

В чем причина такого успеха? Причина в том, что государство – это сами жители. Швейцарцы поставили перед собой задачу убрать собственную страну, никому этого не поручая, и добились успеха. Хочу верить, что в Абхазии мы справимся с этой задачей быстрее.

Юлия СОЛОВЬЕВА

На снимке: Гиви Смыр и Зураб Адзинба.