Сандрик, отзовись!

Маленькие картинки большой войны

О минувшей нашей войне, ее героях, событиях и деталях в газете мы пишем постоянно. И хотя в этом году уже отметили 22 года со Дня Победы, еще многие и многие бойцы этой войны не названы, не пополнили своими именами летопись ее героических дел.

Героика войны. Героизм. Что понимается под этим? А, наверное, совершенно все, что может совершить человек. Нередко даже для себя неожиданное, непривычное, но героическое. Самое обыденное для кого-то может стать геройством. У каждого в жизни есть своя высота. Или должна быть.

Маленький эпизод, о котором я хочу рассказать нашим читателям, мне кажется, как раз об этом. А узнала я о нем случайно, когда как-то между делом вспомнил об этом случае один из жителей Верхней Эшеры, в годы войны прифронтового села.

…Это были апрельские дни 1993 года, дни, уже после тяжелого Мартовского наступления, и в канун большого праздника – Пасхи. Житель Верхней Эшеры, человек взрослый, шел пешком из дома в Новый Афон проведать в госпитале раненого родственника. Путь не очень-то и близкий, транспорт не помешал бы, но где его взять, только военные машины ездили там или санитарные, но они все всегда были полные. Хотя водители при возможности подбирали пешеходов. В этот день ему не встретилось ни одной. А он был уставший – с утра спускался к Гумисте, понес солдатам угощение – немного домашней еды и «ашхардац» – у одного из ребят, ему сказали, разболелось горло. Где-то в районе «тещиного языка», сверху, мужчина увидел внизу маленькую одинокую фигурку, которая по совершенно пустой дороге быстро поднималась наверх с небольшим мешочком в руках. «Ребенок что ли? Но откуда здесь ребенку взяться? Взрослый, наверное, просто невысокий», – подумал он. Через несколько минут они встретились. Перед мужчиной оказался пацаненок лет десяти. «Ты кто? Откуда? Куда?». «Я Сандрик. Из Аацы. Иду на передовую». «А что собираешься там делать? Воевать?». «Нет. Подарки несу». «Кому? От кого?» «Солдатам нашим, кто после наступления живым остался», – уверенно сказал мальчишка, а потом вдруг как-то съежился и сбивчиво залепетал: «Я не украл. Мне мама для тети в Афоне дала, на праздник. Мы с мамой луком яйца красили. Мама амгялы сделала и хачапур. А у тети все есть. А у них нет. И их убивают. А я подумал, если они покушают то, что мы с мамой сами сделали, их не убьют, потому что мама делала и все время говорила: «на здоровье, на счастье». Я не украл. Я убежал от соседки, с которой приехал, не пошел к тете. Я пошел на Гумисту».

Мужчина обнял мальчика. Голова ребенка не доставала даже до его груди: «Совсем малыш. Что такое 10 лет», – подумал он. А вслух сказал: «Ты настоящий мужчина, ты настоящий абхазец, ты настоящий герой, который придумал, как можно помочь своей Родине, которая в опасности. Ты еще мал, чтобы стрелять, но вкусно накормить воинов, дать им силу, чтобы они хорошо воевали и оставались живыми, ты сумел. Спасибо тебе, Сандрик, за это. А теперь возвращайся в Афон, там от госпиталя тебя кто-нибудь довезет до села, не стесняйся, попроси. А свои подарки доверь мне, я пойду на Гумисту и передам твое угощение солдатам. Они очень обрадуются».

В пакете у мальчика лежало 10 крашеных яиц, один круглый хачапур и несколько небольших кукурузных лепешек. Отдельно было завернуто еще три маленьких. «Это мне мама в дорогу дала, – сказал Сандрик, – а, можно, чтобы солдаты съели мои амгялы тоже?». «Конечно», – сказал взрослый человек. Он аккуратно развернул сверток, вытащил оттуда три лепешки, а на их место положил те три, что лежали отдельно. «А это тебе от солдат, Сандрик, вы поменялись. Ты теперь тоже, как настоящий воин должен быть сытым и сильным». Мальчик с удовольствием взял еду, он, давно уж, наверное, проголодался.

Мужчина пожал Сандрику руку, как взрослому, сказал, чтобы он быстро и, не оглядываясь, шел в Афон и никогда больше не обманывал маму – тот, кто вырос настолько, что уже совершает геройские поступки, а Сандрик сегодня уже доказал, что он герой, себя так не ведет.

Мальчик понял, конечно, совсем по-детски, но понял свою ответственность и перед мамой, и перед бойцами, которые могут стать сильнее с его поддержкой, и почувствовал свое едва уловимое равенство со взрослым мужчиной, с которым они так серьезно поговорили. Маленький человек ощутил свою нужность. Он взял свою первую высоту.

А взрослый человек не обманул маленького. Он повернул назад и уже во второй раз за этот день пошел на передовую. Там, в блиндаже, он передал угощение Сандрика и рассказал о своей с ним встрече.

Вот и вся история. И ничего в ней нет необыкновенного. Кроме того, разве что ее до сих пор помнит тот, кто в разгар войны, на пустой верхнеэшерской дороге встретил бесстрашного десятилетнего человека, убежавшего от взрослых, чтобы вкусно накормить воюющих солдат и пожелать им, чтобы их не убивали. И он убежден, что Сандрик, ему сегодня должно быть года тридцать два, обязательно вырос замечательным, добрым, человечным человеком, не пугающимся трудностей, работающим на свою страну и любящим ее.

И я восприняла эту историю как обыкновенную, из каких и состоит наша жизнь, во всех ее, даже героических проявлениях.

Прекрасное, необыкновенное, героическое…Оно всегда в обыденном. Всегда вокруг нас. Просто надо уметь заметить.

Лилиана ЯКОВЛЕВА

P. S. Тот, кто рассказал мне о своей встрече с Сандриком, не помнит его фамилии. Возможно, Тания или Малия. Село, по всей вероятности, Аацы. Все-таки прошло с тех пор более 22 лет. В памяти осталась сама встреча и долгий отклик на нее.

Сандрик, если ты помнишь этот день из своей десятилетней жизни, если он стал для тебя отправным в каких-то твоих начинаниях, отзовись!

Л.Я.