Из истории наших традиций...

Несмотря на вехи времен, они актуальны и сегодня

ВЫПУСК № 4

Семен Ашхацаа (1886 – 1937 гг.) – выдающийся представитель абхазской интеллигенции начала ХХ века. Ученый, историк, лидер национально-освободительного движения абхазского народа, депутат 1-го Абхазского Народного Совета. С.Ашхацаа был разносторонне одаренной личностью. Учился в г.Юрьеве (Тарту), Московском археологическом институте. Очень активно сотрудничал с академиком Н.Я. Марром, Л.Мазингом – ведущим специалистом по абхазскому языку. С помощью последнего С. Ашхацаа издал абхазский алфавит из 77 звуков, опубликованный в 1918 г. в гудаутской газете «Воля вольных», которую он редактировал. В январе 1913 года С.Ашхацаа возглавил Бзыбский комитет «Общества распространения просвещения среди абхазцев». Тогда абхазская молодежь была активно привлечена к сбору этнографического и фольклорного материала. Собранные тексты отсылались академику Н.Я.Марру, сыгравшему неоценимую роль в изучении абхазского языка и привлекшему к нему пристальное внимание ведущих языковедов мира.

Уже в 1912 году появляются в печати первые статьи С.Ашхацаа, где он освещает проблемы абхазской истории. Особо следует отметить, что он всю жизнь готовил обширный труд в 2-х томах: «История Абхазии, Грузии и Кавказа», который прошел обсуждение в институте и уже был подготовлен к изданию. В 1937 г., после ареста автора, это уникальное исследование вместе с библиотекой автора было вывезено на двух грузовиках сотрудниками НКВД и уничтожено.

С.Ашхацаа был энергичным деятелем, отдававшим всего себя на благо служения родной Абхазии. В Первую мировую войну он был одним из тех, кто организовал сбор средств для всадников-абхазов, и лично повез подарки землякам, сражавшимся на фронтах войны. В 1917 -1918 гг. он был министром от Абхазии в Горской Республике. Являясь одним из лидеров Абхазского Народного Совета (АНС), в октябре 1918 года грузинским оккупационным режимом был заключен вместе с другими депутатами в Метехскую тюрьму.

После изгнания грузинских оккупантов в 1921 году из Абхазии Семен Михайлович Ашхацаа со всей присущей ему энергией отдался делу строительства молодого Абхазского государства. Одно время он был министром промышленности Абхазской ССР. Но он никогда не оставлял науку и являлся одним из самых активных деятелей Абхазского научного общества. В 1925 году был издан его доклад «Пути развития Абхазской истории». С. Ашхацаа писал пьесы из абхазской жизни по мотивам произведения Д. Мордовцева «Прометеево потомство», изданного в 1912 году, которые ставились в Сухуме и Гудауте.

Его потрясла гибель Н. Лакоба, он отозвался на нее статьей «Нестор ушел от нас». Но в зловещем 1937 году с тысячами сынов и дочерей абхазского народа он был репрессирован. Вечная им память!

Ниже мы публикуем раннюю статью С. Ашхацаа, опубликованную в 1912 г. Мы думаем, она будет небезынтересна читателю.

Руслан ГОЖБА

Внутреннее управление древней Абхазии

Административное деление

Абхазия по своему внутреннему управлению состояла из двадцати пяти округов, подчиненных центральной власти, выражающей народную волю. Округа эти были: Бзипа, Гума, Капа, Дала, Цабала, Самирзакана, Асадзкуа, Ахчипса, Псха, Аибга, Баракиа, Шегериа, Зоурима, Беберда, Лоуа, Киаша, Казилбека, Бага, Джантамира, Циджа, Медозра, Бабиша, Калиша, Тама, Багага.

Каждый из этих округов со своей стороны делился на села и деревни и управлялся княжеской или дворянской фамилией и представлял из себя аристократическую республику. Правители округа являлись блюстителями порядка: следили за сохранением имущественных прав каждого, и каждый из них в своем округе являлся самостоятельным, и никто не мог вмешиваться во внутреннее управление, пока он действовал согласно народным обычаям. В этой феодальной аристократии между всеми правителями округов был владетельный князь, который являлся военной головой всего края, блюстителем порядка, исполнения народной воли, принявших силу закона. Он вел сношения с иностранными державами и племенами, заключал условия с ними с согласия других округов и в случае войны созывал милицию ото всех округов и предводительствовал ими. Кроме того, закон давал ему право вмешиваться во внутренние управления других округов, когда последними сделано упущение закона. Правители округа также имели право протестовать против поступка владетеля, если он превышал свою власть или ослаблял общий надзор и тем отступал от закона.

Владетельный князь, как и все дворяне и князья, не пользовался постоянными податями от народа, а получал доходы от своих родовых имений. Отношение его к дворянам и князьям было личное без всякого вмешательства во внутренние их управления.

Сословное деление

Главных видов сословия было пять: князья, дворяне, ашнакма, крестьяне и обязанного люда четырех видов. Звание дворянина и князя было наследственное по праву рождения, и никто из низших сословий не мог получить титул дворянина или князя, а также и лишить этого звания никто не мог. Эти два сословия представляли один высший класс с одинаковыми интересами. Значение любой фамилии зависело от численности и людей этой фамилии, и потому значение фамилии было непостоянное. Одни фамилии опускались, другие поднимались и приобретали значение в народе. Сан владетеля принадлежал фамилии князей Чачба-Шервашидзе, в которой он переходил по наследству к старшему в роде по прямой линии. Остальные фамилии князей Чачба находились в тех же положениях, как и других князей и дворян. Всех княжеских фамилий было восемь: Ачба, Дзапш-ипа, Инал-ипа, Маршан, Чабалирхва, Чачба, Эмха, Чхотуа. Дворянских фамилий было: Акорта, Атма, Ашхаца, Борас, Блаб, Гарцкия, Занба, Лакерба, Ман, Мканба, Махариа, Папба, Хварцкиа, Хахубиа, Цицба, Циба, Цишба, Чиргба, Чугба.

Сословие ашнакма образовалось владетельным князем за оказанные услуги ему. Он возводил в достоинство своих постоянных телохранителей из своих крестьян или выходцев из других племен. Шнакма – грузинское слово, означает телохранитель, а приставка к нему «а» прибавляется по свойству абхазского языка. Это сословие представляет среднее между высшими и крестьянами. Они не платили никаких податей, их обязанность состояла в охранении лиц и домов владетельного князя, и потому все они жили в Лыхнах, в родовом имении владетеля.

Крестьяне

Крестьяне представляли из себя самое многочисленное сословие и опору страны. Они были свободными арендаторами дворянских и княжеских земель, а также жили на общественной земле, которой они пользовались на правах общинного пользования. Те крестьяне, которые жили на дворянской земле, обязаны были определенной платой, что впоследствии обратилось в обязанность крестьянина. За крестьянами следовало сословие обязанного люда. Они жили в своих хозяйствах недалеко от своих помещиков и должны были работать на себя и для своего хозяина. Помещик не имел права подвергать обязанного человека телесному наказанию. Он обязан был во время войны, в неурожайные годы и вообще в несчастных случаях обеспечить обязанного человека. Обязанный люд имел право выкупиться, и в особых случаях помещик освобождал его.

Несмотря на разнообразные виды зависимостей, для всех норма была определена вековой традицией и никто не имел права изменять чего-либо. Каждый человек из этого сословия, исполнявший добросовестно свою обязанность, считался совершенно независимым, свободным в образе жизни, мыслях и поступках. Личность всякого человека считалась священною.

Выборный суд

В судьи выбирали людей, пользовавшихся умом, знанием обычного права, честностью, бескорыстием. При вступлении на службу они принимали присягу, что будут свято исполнять свою обязанность. В суде разбирали уголовные и гражданские дела, судьи являлись на место происшествия, если это нужно было для выяснения дела, где обязательно должны были присутствовать родственники тяжущихся сторон.

Также могли присутствовать люди, интересующиеся разбираемым делом, и могли высказывать свое мнение по данному делу. Судьи охотно их выслушивали. Перед заседанием тяжущиеся должны были снять с себя оружие и становились со своими родственниками по сторонам судей. В случае неявки кого-либо из тяжущихся судьи не открывали своих действий, пока не представляли поручители. Судьи вызывали сначала сторону обвинения или избранного оратора, который подробно излагал ход дела, затем выслушивали показания обвиняемых. Ораторы должны были говорить громко, отчетливо, так, чтобы всем было слышно. Они выводили свое оправдание или обвинение с самых отдаленных времен, вставляя в свои речи объяснения и обстоятельства, которые более или менее проясняли дело. Выслушав обе стороны и удалив их, судьи оставались одни для совещания. Подробно обсуждались все обстоятельства, касающиеся дела, и резюме всего дела. До окончательного решения объявлялось тяжущимся и спрашивалось, не сделано ли какое-нибудь упущение со стороны судей и не желают ли добавить что-нибудь. После этого суд совещался вторично. Если в суде происходило разногласие членов, то решали по большинству голосов, и председатель суда вновь излагал весь ход дела и объявлял приговор суда. Недовольная сторона могла апеллировать на верхнюю палату, где председательствовал сам владетельный князь. В составе суда находились два присяжных заседателя, на обязанности которых лежало перенести апелляционные жалобы в высшую судебную инстанцию. Также в составе суда находились два присяжных заседателя, которые исполняли роль прокурора, следили за точным исполнением приговора. В случае несогласия и спора сторон, когда и судьям невозможно было выяснить истину, судьи обязывали обвиняемого принять присягу с несколькими лицами, пользующимися в обществе почетом и честностью, которые по мнению суда и потерпевшего знают преступление обвиняемого и потому не примут присягу в том, что преступление совершено не им, обвиняемым, и что он же не знает, кем совершено преступление. В несомненности преступления обвиняемого обвинитель мог принять присягу. В первом случае, если обвиняемый мог принять присягу, то освобождался от суда и следствия, а во втором случае, если не принимал присягу, то считал виновность обвиняемого доказанной, и тогда присуждали его к соответствующим наказаниям. На суде не требовалось свидетеля, благодаря взглядам абхазца, отличавшегося честностью, верностью своему слову и дружбе. Хотя он в порыве гнева совершал преступление, но моментально гнев стихал и благородство и нежность души чувствительного южанина брали верх. Обман в стране считался позором, признаком трусости, опорочивающей достоинство мужчины, и потому на суде не вызывали свидетелей, и при желании обвиняемого солгать очень трудно было, так как в суде принимало участие целое общество. Преступление наказывалось строго и безошибочно и потом преступлений происходило очень мало в стране.

Апелляционные жалобы и важнейшие гражданские иски разбирали в верхней палате, где заседали важнейшие сановники под председательством владетельного князя. Все сословия отвечали пред судом имуществом и личною свободою. Существовали как меры пресечения заключение в крепости и заковывание в цепи на разные сроки, а неисправимых преступников изгоняли из отечества.

Телесное наказание и смертная казнь [не] существовали только в горных частях Абхазии, в одном случае казнь допускалась: измена наказывалась смертью; если ее совершал мужчина, то он должен был быть повешенным рукою раба, если же женщина, то она должна была быть расстреляна рукою отца, брата или мужа.

Эти дела не записывались, а происходили изустно, и решение суда никогда не изменялось. Суд никогда от своих слов и мнений не отказывался, чем мог бы потерять доброе имя в народе и доверие к себе навсегда.

Народная милиция

В случае надобности владетельный князь посылал приглашение по целому краю или в одну часть его приготовить милицию. Дворяне и князья передавали народу это приглашение, и когда нужно было, выступали все, способные носить оружие. Приготовление происходило очень скоро, и ратники выступали на сборные пункты. На сборных пунктах народ сам решал необходимость войны и тогда владетельный князь объявлял число милиции, которая должна быть выставлена каждым округом. Если оказывалось лишнее число милиционеров, то делали между собою выборы, и более слабые отпускались в запас. Оставшиеся от похода должны были доставлять продовольствие и прочие предметы, необходимые для похода. Князья и дворяне не вмешивались, владетельный князь был главнокомандующим всей милицией. Все должны были беспрекословно исполнять его приказания. По его предложению князья и дворяне оказывали владетелю и его семье все военные почести, и личность его считалась священною, но в случае несчастия с ним употребляли все усилия и не щадили своей жизни, так как оскорбление его считалось за оскорбление народной чести.

На способ действия при нападении и отступлении и вообще на военную славу смотрели серьезно. Труса или беглеца с поля сражения считали недостойным своего отечества, связывали такового и выставляли на середину многолюдной улицы, под звуки музыки снимали с него верхнюю мужскую одежду и надевали женскую и выгоняли из отечества.

Права наследства

Права на наследство были просты: движимое и недвижимое имущество умершего делили его дети, если помимо сыновей осталась жена и незамужние дочери, то и они получали равную долю, притом долю их получал один из сыновей, который с согласия опекаемых обязывался содержать их. Если же умерший не имел совсем детей, то жена получала все имущество, кроме вооружения покойного, которое переходило ближайшему родственнику. Но если жена решалась вторично выйти замуж, то она получала движимое имущество, а недвижимое переходило родственникам покойного.

Имения лиц, оставшихся без наследников, поступали: княжеские и дворянские – в пользу владетеля, а крестьянские – в пользу помещиков. В целой стране не было нищих, которые по миру собирали бы милостыню. Народный обычай обязывал содержать ничего не имеющего родственника; за неимением состоятельного родственника, могущего содержать нищего, такового содержали помещики.

Положение женщины

В этой маленькой аристократической республике женщина занимала самое видное положение. В домашнем быту она являлась самостоятельной хозяйкой, в общественной жизни женщина была всемогуща, к какому бы сословию она ни принадлежала. В обществе мужчин ей принадлежало первенство. Как в частной, так и в общественной жизни ей стоило только решиться, и все делалось по ее желанию. Личность женщины считалась неприкосновенною и по выходе замуж она не теряла свою фамилию и звание.

Недаром пред абхазской женщиной было такое преклонение, она на самом деле была достойна. Она всегда помнила, что она женщина и жила согласно своей женской природе. Ей принадлежало целомудрие в девстве и верность в супружеской жизни. О красоте и обаятельности абхазских женщин воспевалось не только у кавказских народов, но и у восточных сложилась масса песен. Пламенным сынам Востока постоянно снились абхазские красавицы.

Абхазия после введения русского управления

После покорения Северного Кавказа и присоединения Грузии к России как внешнее положение Абхазии, так и внутренний строй сильно пошатнулся. В 1810 году владетельный князь Абхазии, доведенный до крайности, принял покровительство Русской державы. В 1869 году русское правительство ввело в Абхазии свое непосредственное управление. Закон, созданный требованиями чужой жизни, не мог примениться к абхазской жизни, вследствие чего возникли новые осложнения. Народ отнесся к нововведениям с недоверием и долго даже о происходивших преступлениях не заявляли поставленным русским властям, старались своими прежними мерами обходиться, но так как прежний закон не имел официальную силу закона, в народной массе не имел успеха.

С течением времени потерпевшие начали подавать жалобы в русские учреждения. Но незнание русского языка и самого судопроизводства, новые меры пресечения приводили в ужас не только преступника и его родственников, но и целое общество. И потому народ от следственной власти оборонялся, нисколько не шел к ее целям – раскрыть преступления. Вследствие этого с одной стороны обвиняемые прибегали к различным хитростям, выставляли целый ряд лжесвидетелей, чего никогда не бывало в Абхазии, а с другой стороны – никто из народа не был гарантирован от того, что по желанию какого-нибудь урядника не попадет в тюрьму и не получит каторжных работ, так как судьи не могли большего значения дать показаниям свидетелей, а основывали свой приговор на основании показаний полицейских чинов. Другое зло – это во время следствия и на суде допрашивали через переводчиков, которых подкупали и которые искажали истину. Вследствие такого положения вещей преступление начало увеличиваться, несмотря на то, что абхазец по своей природе менее склонен к преступлениям. Часто сам закон наталкивал на решительные шаги. Так, например, абхазцы, хотя с первых веков христианства были православными, но жили гражданским браком, и такое супружеское сожительство народный обычай признавал вполне законным и дети получали наследство. С введением русского закона таковых детей закон не признавал наследниками и в обществе они были с ограниченными правами, так как и после введения нового закона народ скоро не мог оставить прежний образ жизни.

Право наследства настолько запуталось, что выпутаться было очень трудно. Громадные имения, помимо прямых наследников, переходили дальним родственникам. Теперь дети умершего отца должны предъявлять документы на право получения наследства, а в противном случае дети невенчанных супругов, из коих состояла вся Абхазия, лишались наследства. Так как раньше не существовало никаких документов, все было основано на честности, и в случае спора на получение наследства абхазский выборный суд и общество никогда не ошибались. Теперь начали появляться духовные завещания и прочие документы нелегальным путем.

В выстроенных русских школах молодые люди не получали законченного образования и, так как эти школы не имели связи со средней школой, они также не могли продолжать свое образование. Часто вместо пользы получался вред тем, что молодые люди отвыкали от домашней работы и более склонялись к легкой наживе. По окончании этих школ молодые люди могли только поступать в должности переводчиков у мировых судей, следователей, начальников участков в окружном управлении, а также в этих учреждениях писцами, даже сверхштатными без жалованья, лишь бы изучить русское судопроизводство. Учителями этих молодых людей в названных учреждениях являлись мелкие чиновники и писцы не всегда нравственные, затем, имея постоянные сношения с преступным классом общества, они нравственно портились. Общество, не зная этого, к ним относилось с доверием, и все общественные дела проходили через их руки. Эти молодые люди, по примеру своих учителей, мало думали о правде и справедливости, лишь бы на бумаге было сделано всякое дело на законном основании. Вследствие такого положения вещей абхазцы начали смотреть на русское судопроизводство, как на карточную игру, где все зависело от знания карточного искусства, состоящего в умении подтасовывать карты.

Новая жизнь предъявляла новые требования, абхазцы поняли необходимость русского образования, но условия жизни не позволяли им привести свое желание в исполнение. Русские школы также не подходили к абхазской жизни. Для поступления в приготовительный класс средней школы требовалось, чтобы в девятилетнем возрасте мальчик умел свободно говорить по-русски, бегло читать и прочитанное рассказывать, писать без грубых ошибок и так далее! Но когда же девятилетний мальчик мог бы научиться этим премудростям, когда он мог начать ходить в школу в девять лет, не зная ни одного русского слова? Мальчику нужно было время, два-три года, чтобы подготовиться, но в это время лета проходили, и он не мог поступить. Притом, если даже девятилетний мальчик выполнял предъявляемое требование, то трудно было родителям в таких летах выбросить мальчика из семьи и отечества. Жизнь все настойчивее требовала знаний. Местное учебное начальство изредка выбирало двух-трех мальчиков из начальных школ, отправляло в среднее учебное заведение, но и в этом не достигалось успеха, так как эти мальчики были не подготовлены для средней школы. При всем своем желании и способностях, им невозможно было догнать своих сверстников, которые имели по восьми и девяти лет домашней подготовки и по три и четыре года школьной. От усиленных занятий они падали жертвой исторического переворота. Вот почему при всем желании учиться и способности абхазца просвещение шло туго. Это ненормальное положение вызвало новое преступление, абхазцы перестали крестить своих детей малютками, начали крестить после четырех и восьмилетнего возраста и во время крещения в записи сокращали лета на 2-3-4 и больше года.

Все эти ненормальности происходили большей частью по вине поставленных чиновников, которые не умели действовать целесообразно. Промахи и ошибки их отмечены автором «Исторических сведений о Кавказе», секретарем архивного отделения канцелярии наместника Кавказа, полковником С. Эсадзе и др.

Так, природа и религия абхазца и русского не были враждебны, а наоборот, родственны, с течением времени все эти различия, веками созданные, с обоюдными компромиссами начали урегулироваться. В настоящее время Абхазия переживает такой период, когда народ отрешился от прошлого исторического хаоса и жадно ищет европейского образования, образа жизни и мысли.

Выстроенные школы во всех селах, как мужские, так и женские, переполнены абхазской молодежью, и, несмотря на то, что низшая школа все еще не имеет связи со средней и абхазским детям с великим трудом приходится поступать в среднее учебное заведение, число их значительно. Число оканчивающих высшие школы единично, но зато число поступающих с каждым годом увеличивается.

В хозяйственном отношении абхазцы начали быстро прогрессировать. Абхазские села представляют из себя отдельно расположенные дачи недалеко друг от друга. В среднем числе каждый абхазский крестьянин имеет две-три десятины виноградного сада с фруктовыми деревьями. Гордость абхаза – его сад и хозяйство, он ни на что не обращает так внимания, как на свое хозяйство. Совсем не имеющего своего хозяйства в целой Абхазии нет, и таковые не пользуются в обществе уважением.

Центральная часть Абхазии представляет сплошной сад, разрезанный горными речками и улицами. В летнее время она представляет превосходную картину. По всей Абхазии необыкновенная свежесть, в мягком южном воздухе носится нежный аромат винограда, фруктов и душистых роз. Вдоль побережья и подошвы гор все свободные от садов площади заняты табачными плантациями и кукурузниками.

Крестьяне живут в деревянных, каменных и плетеных домах, крытых жестью, черепицей, дранью или соломой. За последнее время начали строить дома и винные подвалы из бетона. Дачные дома строят в несколько комнат, приспособленные к южному климату. Домашнее хозяйство женщина ведет так же самостоятельно, как и раньше. Она с успехом возделывает шелк и огород, занимается разведением домашних птиц. Из домашнего скота каждый хозяин имеет в среднем три-четыре коровы, одну-две буйволицы, дающие молоко, пару буйволов или быков, иногда тех и других, одну-две лошади, несколько улей пчел, если не для продажи, то для домашнего обихода. Между ними есть крестьяне, имеющие несколько сотен и тысяч голов мелкого скота и табун лошадей. Каждый крестьянин получает в среднем 300-400 ведер вина из своего сада, из коих часть продает, а часть оставляет для себя. В Бзыбском округе есть много крупных виноделов, отправляющих в году несколько сотен и тысяч ведер вина на продажу. Из хлебных растений большей частью сеют кукурузу, излишнее количество ее продают скупщикам, которые большими партиями отправляют за границу.

В последнее время вся Абхазия охвачена табачным делом. Табак развивается с востока на запад с неимоверною быстротою, занял все свободные площади и в скором времени достигнет высшего своего развития.

В Сухуме устроено сельскохозяйственное общество, имеющее свои опытные и показательные поля, как в Сухуме, так и в других центрах Абхазии – в Лыхнах, где всякий может видеть последнее применение земледельческих орудий и может приобрести семена и плодовые деревья за небольшую цену. Также здесь имеется склад сельскохозяйственных орудий и всевозможных железных вещей, необходимых в хозяйстве, и все эти вещи крестьяне могут получить, когда им нужно, за минимальную цену, в случае надобности, в рассрочку. Затем, как здесь в Лыхнах, так и в других общинах, где ощущалась нужда, устроены кредитные товарищества, дающие большую поддержку крестьянам во время сбора винограда и табака. В некоторых селах, как Адзюбжах, устроены общественные лавки, мельницы, и доходы их поступают в пользу общества.

Если сравнить абхазского крестьянина с другими сельчанами, то он более обеспечен, чем кто-нибудь. В Абхазии нет крупных богачей, как в других нациях, но зато нет пролетариев, живущих на заработанную плату, и нищих. Часто ошибочно абхазского сельчанина сравнивают с жителями чуть ли не столичных городов и самых промышленных мест, но тогда, конечно, он не выдерживает критики. Также ошибочно ставят в пример лености абхазского крестьянина то обстоятельство, что он стесняется наниматься в рабочие. Да, абхазский крестьянин действительно стесняется наниматься в рабочие, только не потому, что в стране физический труд считается позором, как это думают некоторые ошибочно, а это означает то, что всякий работающий для кого-нибудь за ничтожную плату, показывает этим, что у него нет своего хозяйства совсем или же оно у него находится в плохом состоянии, и он принужден работать у других хозяев за ничтожную плату. Но, конечно, никто не отрицает безусловное влияние природы на человека, только не в такой мере, как это думают некоторые.

На коммерцию абхазцы раньше смотрели как на барышничество, требующее обмана и лишних слов, что презиралось в стране. Теперь же, с изменением условий жизни, абхазцы изменили этот взгляд и охотно занимаются коммерцией. Вывозят свои сельскохозяйственные продукты: вино, виноград, всевозможные фрукты, табак, кукурузу, молочные продукты, мед, воск и проч. на несколько десятков миллионов рублей.

Семен АШХАЦАА, «Сухумский листок», 1912,

№195, 196, 197, 199

От редакции. Стилистика и орфография автора сохранены.