СПАСИБО ЗА ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР

В одном из последних номеров газеты была опубликована моя статья «Перегруппировка сил достигает цели. Кому это выгодно?», где я рассказал о поездках граждан Абхазии через р.Ингур в Грузию. Вызвано это было тем, что какая-то часть абхазской молодежи выехала в Тбилиси посмотреть футбол. В нашем обществе об этом заговорили на каждом шагу, высказывали свое негативное отношение к этому. По поводу проблемы, что делать с границей по р. Ингур, газета писала не раз, в том числе и я. Причем для написания достоверного материала бывал там многократно. Основной смысл моих статей по этому вопросу был и остается один – с вражеским государством, которое пришло в мою страну с войной и задачей уничтожить народ, никаких контактов иметь не стоит до тех пор, пока оно не извинится за нанесенный ущерб и не подпишет мирный договор.

* * *

Фотографии, которые прилагаются к статье, появились давно, еще в 2014 году. Если бы редакция хотела сенсации или имела цель оскорбить людей, запечатленных на фото, она сделала бы это в прошлом году. Я использовал снимки, чтобы показать: контакты различного уровня, от молодежи до чиновников, с людьми, не признающими нас, нашему государству в итоге пользу не принесут. Ведь мы понимаем и официально заявляем все послевоенное время, что находимся с Грузией пока в состоянии войны.

* * *

Что касается сообщений в соцсетях об авторе этих строк. Могу сказать одно. Спасибо за откровенный разговор. Никто не сомневается в вашем беспокойстве за нашу страну и народ. Ведь, обладая жизненным опытом, мы прекрасно понимаем, что может сделать для них каждый гражданин. Главное – честно, от сердца.

Уже с 1968 года мы, молодые люди, принимали участие в первых противостояниях грузин и абхазов в Сухуме. И так до 1989 года. Работая в партийных органах и обладая каким-то опытом, мы помогали народному движению «Айдгылара», в частности, в вопросе увеличения наших депутатских мест в «золотом Парламенте». Привлекался милицией и прокуратурой за столкновение и драку с грузинами-националистами в бывшем парке Руставели по ул. Лакоба, когда решался вопрос – быть филиалу ТГУ в Сухуме или нет.

Начав работать в 1991 году в газете «Республика Абхазия», вместе с редактором не пропускали антиабхазские статьи грузинских депутатов и историков.

В самые первые дни войны вместе с другими соотечественниками помогали незаметно вывезти из районов, где уже рыскали бандиты Сосо Ахалая и их пособники из числа грузинского местного населения, наших солдат абхазской гвардии, которые носили форму с нашивками Республики Абхазия. Было это в районе телевышки и здания Абхазского телевидения. Может быть, мы кому-то спасли жизнь?

Приходя в Верховный Совет РА (на рацию), где всегда было полно поручений, выполняли все нужное: отвозили, привозили, вывозили. По возможности добывали сигареты, еду для наших ополченцев у Красного моста. Заметив черную «Волгу», зачастившую в этот район, грузинские солдаты обстреляли нас с высотки санатория ПВО. В ответ последовал выстрел с Красного моста. Пробоина от него на здании санатория зияет до сих пор. Вот так началась моя война. Когда Сухум был оставлен, выбраться из него было непросто, тем более с семьей. Бросить пожилую мать, жену, малолетнего ребенка на произвол судьбы среди бандитов, это, наверное, для меня было непросто сделать. В Сухуме тоже не сидел без дела.

После войны наши командиры говорили, что знали обстановку и расположение противника в столице. Освободив Сухум, первыми пришли ко мне родственники, мой редактор и сотрудники КГБ РА. Тогда я пошутил: «Проверите меня? Это ваша обязанность». Военные сказали: «Мы все про тебя знаем. Спасибо!»

Уже в октябре 1993 года стал собирать детей, чтобы спортивные занятия помогли им психологически и физически окрепнуть. Верховный Главнокомандующий Владислав Ардзинба пришел в полуразрушенный зал, и мы говорили с ним о детях и спорте, а в последующих встречах – о развитии физкультуры в сельских школах, о положении в Сухуме за период с 14 августа 1992 года по 30 сентября 1993 года. Это он прилюдно сказал мне: «Этого человека я очень уважаю. Ему надо помочь». Потом при случайных встречах он всегда «ругал» меня, что я его не беспокою. Его слова для меня – самая лучшая оценка и награда за скромную помощь свой стране.

Когда люди, знавшие хорошо меня и всю историю моей деятельности, предложили выдать документы участника войны 1992-93 гг., я отказался. С моей стороны было бы нечестно иметь их. Я всегда живу по принципу – что могу, то делаю для других. А кто как это оценит – дело каждого.

Во время войны я видел фашизм грузинского населения изнутри. Он остался до сих пор. Поэтому я так остро негативно воспринимаю любые народные контакты с той страной, которая не хочет и не примет Республику Абхазия как страну, которая есть.

Политсовет «Амцахары» и Мадина Бганба в своих материалах обо мне поставили вопрос: «Может, мы чего-то не знаем?»

Теперь знаете. Я кратко ответил. Всего не расскажешь. Говорить много – это будет похоже на оправдание. Я никогда в жизни этого не делал. Сказанному мною есть свидетели, и есть моя совесть.

Юрий КУРАСКУА