ГОД 1992 – ГОД 2015. МОСТЫ ПАМЯТИ

Память – штука своеобразная. Что-то хранит долго и трепетно, что-то отметает напрочь – а может, щадит и бережет своего «хозяина» от огорчающего и негативного? Но война, мне всегда казалось, совершенно особая суть, и каждый день, проведенный фронтовиком в боях, составляет в нем главы «книги памяти», которые живут с ним, иногда острым всплеском будят по ночам, иногда оживают дневной явью.

30 сентября 2015-го будет ровно 22 года, как смолкли разрывы снарядов, и в Абхазии установились мир и завоеванная независимость. Как живете, фронтовики? Что вспоминается? Тревожат ли старые раны? Или появились новые, нанесенные уже сегодня незваным обидчиком? Вот о чем хотелось мне расспросить наших ветеранов.

* * *

Фронтовик Надя Ашуба. Это звание, из всех других ей принадлежащих, для нее самое дорогое и значимое, и она с гордостью, но очень непоказной и негромкой, носит его эти самые 22 послевоенных года. А до войны она – мирный главный хранитель мемориального музея Нестора Лакоба, после войны – сотрудник Парламента Республики Абхазия. Но слово «фронтовик», ставшее ее пожизненным титулом, сделало хрупкую, нежную, не очень умеющую противостоять жизненным трудностям девушку, крепким орешком, научившимся воспринимать новые ценности жизни, иметь свои (и ее никому не сбить) позиции, видеть слабости и слабых и помогать в нужное время.

Пытаюсь разговорить ее, услышать что-нибудь о фронтовых буднях – Надя была медсестрой 2-го Верхнеэшерского батальона, где командиром – Амиран Берзения. В декабре 1992-го ей присвоили звание лейтенанта, а уже после войны наградили орденом Леона. Спрашиваю Надю, был ли случай, когда «если бы не она – медсестра, то не было бы уже в живых его – раненого бойца». А мне в ответ скромное: «Было по-другому, не было бы меня, если бы не они, наши ребята». И рассказывает подробности: грузинские вертолеты бомбили верхнеэшерский мост, она прижалась к какому-то тоненькому грабу, но Масик Хагба, тоном, который даже не предполагал неповиновения, позвал ее, и она, преодолевая страх, побежала туда. Все сгрудились в расщелине, а сверху ее закрыл собой Вова Начач. А в то место, где она стояла, буквально через минуту угодил огромный осколок. Потом Надя добавляет: «Они все, наши ребята, постоянно опекали нас, берегли, как могли». На мой вопрос: «Живет ли в ней до сих пор война, вздрагивает ли она от каких-либо ее страшных картин?» она сказала: «Война от каждого, кто там был, никогда никуда не уйдет, но ночью я сплю без снов. Так и на войне было. Помню, был танковый обстрел. Я положила голову на колени Тали Джопуа, заснула и спала, пока нас обстреливать не перестали. Другой случай. Возвращаемся с пересменки, а «белые колготки», так мы называли прибалтийских снайперш, начали вести прицельный огонь, пришлось через Уаз-Абаа идти. Опять обстрел. Я в окоп «нырнула» и проспала до затишья. Может быть, я сама блокирую себя от такого негатива?»

Может быть, и так. А может быть, это ее очень сильная человеческая суть, стержень, осознание – это уже прошло, закончилось, и не должно мешать мне жить. А жить ей непросто: надо одной поднимать двух мальчишек (7 сентября младшему исполнилось 20), а без Амирана это трудно, он ушел из жизни вскоре после окончания войны – сказались ее «добрые» последствия, надо работать, надо не забывать родных, близких, друзей-фронтовиков, что она с удовольствием и успехом делает. Но вот как раз здесь и возникает для нее большое, жизненное беспокойство. Надя Ашуба переживает, что после войны многие ребята-воины оказались невостребованными. А ведь отстаивать свободу и независимость Родины пошли лучшие из лучших. Многие не вернулись. Вечная им память и благодарность. «Но среди живых остались и те, кто не доучился, кто сегодня не здоров, да и село оказалось в жалком состоянии», – говорит она. И с большой горечью подчеркивает: «На поверхность, к сожалению, всплывают, бьют себя в грудь те, кто только слышал выстрелы, а те, кто воевал по-настоящему, не выпячиваются. Мы стали после войны выживать поодиночке, а в войну все были вместе. Нам сегодня надо проснуться, выйти из летаргического состояния, строить свое государство таким, чтобы в нем всем жилось по справедливости. И помнить: не хлебом единым жив человек».

Лилиана ЯКОВЛЕВА

На снимке: в горах Верхней Эшеры (район дач). Надежда Ашуба (слева) и Марина Барциц с друзьями-однополчанами.