Достоинство и благородство

В самых сложных и запутанных делах главным было избежать кровопролития. Все решалось благодаря мудрости, умелому поведению и ораторству судей, которые всегда избирались из людей с незапятнанной репутацией – на человеке таком в первую очередь не должна была лежать кровь абхаза. Высшей заслугой считалось, если удавалось избежать кровопролития. Армянский путешественник Минай Медичи отмечает в своей «Истории Понта» (кон. XVIII – нач. XIX вв.), что когда сухумские абаза «хотят судить, являются старики и выстраиваются на месте суда. После того как обе стороны будут внимательно выслушаны, судьи удаляются и выносят справедливый приговор, согласно нормам естественного права. У них нет ни взяточничества, ни обычая наговаривать друг на друга. Они не щадят тех, кто действует против обычаев и законов, и жестоко наказывают их». В другом месте он пишет об абхазах, что «они чинят суд и расправу по нормам естественного права. Они отнюдь не кровопийцы и не дурные люди, но с хорошими задатками и противники зла». Он отмечает, что юноша речитативом должен произнести 112 имен предков, по-видимому, речь идет о великих Нартах. Об ораторе, мастерски владеющем речью, говорили: «Кто может соперничать с ним, ведь он перечисляет имена всех Нартов!»

В Абхазии в те времена не было тюрем, так была сильна вера и велико преклонение перед святыми местами, были сильны и искусны в ораторстве судьи. О таких говорили, что «они словом заставят вскипеть котел с холодной водой».

«На суде не требовалось свидетеля, благодаря взглядам абхазца, отличавшегося честностью, верностью своему слову в дружбе. Хотя он в порыве гнева совершил преступление, но моментально гнев его стихал, и благородство, и нежность души чувствительного южанина брали верх. Обман в стране считался позором, признаком трусости, опорочивающим достоинство мужчины, и поэтому на суд не вызывали свидетелей, и при желании обвиняемому солгать было очень трудно, так как в суде принимало участие целое общество».

«К высшей мере уголовных преступлений в Абхазии, – отмечает ряд авторов, – были причислены следующие: 1) святотатство, 2) богохульство, 3) отцеубийство, 4) братоубийство, 5) посягательство на жизнь владетеля и членов владетельского дома, 6) измена отечеству и 7) кровосмешение».

«Преступников отчуждали от общества. Это наказание, пишут очевидцы, было ужаснее смерти. Все, с кем преступник был знаком или в связях, прекращали с ним всякие отношения. Родные его опасались жить с ним в одном доме, сесть за общий стол и вступить даже в общий разговор. Остатки подаваемой ему пищи выбрасывались при нем собакам, и все, к чему он прикасался, тщательно обмывали и очищали. Такое обращение с преступниками заставляло их удаляться из края, но прежде чем преступник успел прибыть к соседственному племени, весть о нем обыкновенно уже опережала его. Там он встречал такой же прием, как и в родном краю».

За воровство в Абхазии было следующее наказание: за первое – вору сбривали один ус, за второе – оба или «выставляли нагого в летнее время на солнце и обливали медом для того, чтобы его беспокоили насекомые; в зимнее время выставляли нагого на холод».