Абхазы и славяне (русы) в Х – ХV вв.

В период наивысшего усиления и могущества Абхазского государства (царства) в середине Х в., ее северо-западная политическая граница по р. Кубань соседствовала с русским Тмутараканским княжеством на Таманском полуострове. Согласно акад. Н. Я. Марру, армянские источники X в. часто помещали Руссию рядом с Абхазией, а царей Руссии и Абхазии изображали в одинаковых одеждах.

Как и абхазы, женщины русов носили корсеты. Абхазские воины в прошлом носили прическу в виде пучка волос, оставляемого на макушке «ахыцэкукун». Такую же прическу имел и князь Святослав. Архитектура жилища русов, по свидетельству русского этнографа Л. И. Лаврова, была западно-кавказской. Русы имели фундучные знамена, исключительно характерные для абхазов и адыгов. Похоронный обряд русов аналогичен абхазо-адыгскому. Совпадает в деталях культ коня. Как абхазы и адыги, русы практиковали аталычество – систему приемного родства. У русов в Крыму и на Хортице был культ священных деревьев, заимствованный ими у черкесов и абас-жан.

Вызывают интерес и такие, например, лексические параллели: русск. «лаять», абх. «ала», абаз. «ла» – собака; русск. «рать», абх. «ар» (войско); русск. «парус», абх. «апра», восходящее к архаичной абхазо-адыгской основе со значением «летать» и др.

Соседство абхазов и русов давало возможность не только для отдельных инфильтраций, но и более значительных миграций абхазов на славянские территории. В самом Тмутараканском княжестве обитали касоги, аланы, русы, хазары, греки, обезы (абхазы и абазины), армяне. Взаимоотношения русских поселенцев с местными народами, несмотря на отдельные локальные войны, свойственные тому времени, оставались добрососедскими: земледельцы и скотоводы общались друг с другом, осваивали производственный опыт соседей. Соседи-горцы знакомились с русским ремесленным производством, изучали сельскохозяйственную культуру.

Активное сотрудничество Абхазии («Обезъ» русских летописей) с Древней Русью подтверждается фольклорным сюжетом Х в. «Сказания о Лукояне Берендеевиче», который бывал в Обезском царстве. А по одному из абхазских преданий старые абхазские дворяне «водили лихие набеги в Закубанье». Военные походы совершались не только с целью захвата добычи, но и для завязывания новых контактов с соседними народами.

Тесные абхазо-русские культурные связи выявляет сооруженный в 1037 г. в Киеве храм Святой Софии, типологически связанный с пятинефным Мыкуским (Моквским) храмом в Абхазии (967 г.)

Сведения о контактах абхазов с Киевской Русью содержатся в известиях 1153–1154 гг. русских летописей, где сказано: «обезы (абхазцы), народ на Кавказе… из их страны едут в Киев по Черному морю и Днепру». Лаврентьевская летопись под 1154 г. повествует о брачных связях русских с абхазами. Н. Карамзин в своей «Истории государства Российского» пишет, что русский князь Изяслав был женат на княжне «Абассинской», т. е. абхазо-абазинке.

В Патерике Киево-Печерской лавры (XIII–X вв.) сообщается о том, что в период строительства великой Лаврской церкви (80-е годы XI в.) в Киев прибыли мастера греки и обезы, которые привезли мусию, материал для мозаики. Им и был украшен алтарь храма. Абхазские художники, участвовавшие в росписи Печорского монастыря, по завершению работы приняли монашество и остались в обители.

В VIII в. славянские племена были в той или иной мере втянуты в торговые обороты Причерноморья. Русы вывозили меха бобров (первой статьи русского экспорта) и черных лисиц, а также мечи «из самых отдаленных частей страны славян» на рынки Черноморья, в том числе и на рынки Абхазского царства. Довольно высокую долю древнерусского экспорта составляло собранное в больших размерах путем дани («полюдье») продовольствие (хлеб, рыба, мясо). К ней добавлялись рабы, челядь из пленных или попавших в тяжелую кабалу людей.

В Новгороде, Смоленске и других древнерусских городах были найдены самшитовые гребни X – XV вв., которые были сделаны новгородскими мастерами из самшита, вывезенного с берегов Абхазии – ближайшего к Новгороду места, где он произрастает.

Самшитовые гребни бытовали в Новгороде в течение пяти столетий, чаще всего эти находки встречаются в слоях XIII в. Из абхазского самшита изготовлялись не только гребни, которыми новгородские женщины расчесывали волосы. В Новгороде была также найдена маленькая круглая самшитовая шкатулка, у которой еще не выточена внутренняя полость. Она по каким-то причинам не была обработана до конца, выброшена или потеряна новгородским мастером. Самшитом инкрустировали изделия из капа.

Из Абхазии в древнерусские города отправлялись некоторые деликатесы и, прежде всего, грецкий орех, о чем говорят найденные в том же Новгороде скорлупы грецких орехов. Наибольшее число этих находок приходится на XII век. В тот период в Древнюю Русь ввозили дорогое оружие, предназначенное для русской феодальной аристократии.

Основная доля древнерусского вывоза падает на сырье, но вывозились из Руси и ремесленные изделия, ювелирные украшения и льняные одежды. Уже в начале XII в. в Закавказье было известно, что льняные одежды «ценою каждая в золотую монету» вывозятся из страны «русов». Вывоз такого товара, как льняные ткани, дает возможность безошибочно определить место их изготовления: Владимиро-Суздальская, Новгородская и Смоленская земли. В основном только эти области производили лен-долгунец, так как в силу природных условий на юге Руси эта культура почти не произрастала.

Омар МААН, старший научный сотрудник АбИГИ им. Д И. Гулиа АН Абхазии, кандидат исторических наук, доцент АГУ