Ради наших светлых снов…

14 августа они снова соберутся в Агудзере, не сговариваясь, в этом неприметном, как кажется со стороны, месте… Так же считал их товарищ Нури Багателия, 14 августа 1992 года встретивший здесь колонну врага гранатометным огнем – один. Он знал, что идет на верную гибель. Ему было важно – пусть на короткое время – оттянуть внимание на себя и дать уйти товарищам из части. А в тот первый день и минуты решали многое.

Говорят, один – не воин. Воин, если он понимает задачу и выполняет ее.

Нури Багателия – прекрасно профессионально подготовленный кадровый офицер, элита молодой Абхазской армии. У мраморной плиты на месте его гибели ежегодно собираются товарищи, общественность Гулрыпшского района, приезжают из Гудауты родные. Год от года взрослеют племянники – Нури, Даут и Леон, – сыновья Лери, брата Нури.

Здесь мы каждый год встречаемся с друзьями Нури, и я невольно погружаюсь в атмосферу их предвоенных отношений…

В то утро, двадцать три года назад, военная часть в поселке Агудзере Гулрыпшского района жила обычной жизнью. Командир батальона специального назначения полка Внутренних войск Абхазской армии Владимир Аршба и комиссар Мушни Хварцкия выехали в сторону Гагры. Но в назначенное время на встречу никто не приехал. Встревоженные, они связались с частью. Таким было утро войны…

Подразделение Эдика Дараселия в тот день несло службу в расположении Драндской тюрьмы.

– О том, что войска госсовета вторглись на нашу территорию, мне сообщили по рации, – говорит Эдик, – я тут же собрал караул (дежурили вдесятером), и мы двинулись в сторону части, но, понятно, не по дороге, а вдоль села, не обнаруживая себя… К части мы подобрались в сумерках. Враги здесь уже побывали, все было разгромлено, но у нас были тайники с боеприпасами на экстренный случай. Десять дней мы тогда продержались в районе – делали вылазки, подрывали, убивали, отнимали оружие у врагов. Тогда они еще считали, что это у них так, прогулка к морю…

– Спустя десять дней мы разделились – часть ребят перебралась на Гумистинский фронт, а мы – на Очамчырскую сторону, – продолжает Эдик.

Сам он так и остался на Восточном фронте: пускал под откос составы (закладки тоже делал самостоятельно), подрывал вражескую технику.

Командир второй роты батальона УГАИ МВД РА майор Эдик Дараселия – из числа людей, которые по-настоящему приближали Победу, не побоюсь этих слов. Но о войне всуе он говорить не любит, а с 26 августа 2008 года и автомат свой ни разу в руки не брал… Только в такие моменты, как день 14 августа, когда они собираются вместе и вспоминают друзей, снова становятся полными их ряды. Словно все павшие живы. И ненадолго на сердце становится легко, как в юности…

Эдик говорит, что каждый из них, из гвардейцев, знал, что рано или поздно война начнется, и был внутренне готов драться и умереть.

Несколько дней назад я позвонила Эдику, чтобы еще раз уточнить детали того первого военного дня, как складывался он лично для него и для его близких, а потом, по наивности, спросила, снится ли ему война… И он с какой-то обреченной веселостью ответил: «Это уже теперь до конца моих дней…».

Нам не понять, что чувствуют эти люди, для которых уже никогда не будет безмятежных снов, для которых война внутри навсегда. И в сердце нет ожесточенности, только вера в добро.

Я перевела разговор на сына-старшеклассника, мол, как отдыхается ему на каникулах… Потому что, я знаю, он прошел бы все то же самое снова и снова только ради того, чтобы его сын и тысячи детей и женщин на земле видели другие – светлые, радостные сны, и были счастливы. Прошел, преодолел бы все то же самое. Не ради наград. Просто для того, чтобы мы наслаждались каждым мгновеньем этой прекрасной и бесценной жизни.

Юлия СОЛОВЬЕВА

На снимке: такой он сегодня, скромный офицер Эдик Дараселия.

Фото Отто ЛАКОБА.