«Абхазия задумана Богом как страна солнца и счастья…»

Наши беседы

Так сказал о нашей Апсны известный композитор Александр Журбин. Корреспондент газеты «РА» пообщалась с композитором на его сайте. Предлагаем эту беседу нашим читателям.

– Александр Борисович, Вы первым в Советском Союзе написали рок-оперу. Это «Орфей и Эвридика». Чем Вас привлек именно этот сюжет?

– Это был 1975 год, 40 лет назад. Наверное, многие уже забыли (а молодежь никогда и не знала), что это было время запретов, время цензуры. Времена были «диетические», по выражению поэтессы Анны Ахматовой. Людей не убивали, не сажали на 20 лет в ГУЛАГ, но все же было много способов человека наказать, обидеть, сломать. Могли уволить или не взять на работу, лишить звания, поездки за границу, возможности печататься. Это было время, которое лучше всего характеризуется строчкой поэта Бориса Пастернака:

Глухая пора листопада,

Последних гусей косяки.

Расстраиваться не надо:

У страха глаза велики.

И представьте, что посреди вот такой «поры листопада» несколько молодых людей задумывают написать первую в СССР рок-оперу. Какая может быть тема? Мы перебрали очень много вариантов и выяснили: религию – нельзя, ни христианскую, ни иудейскую, ни мусульманскую, потому что у советской власти было одно: Бога нет. Секса тоже не должно быть, нельзя о наркотиках, алкоголе.

Но тут мне пришла в голову мысль: ведь есть еще один вид религии, который не был запрещен. Речь идет о язычестве, или многобожии, а еще точнее – об античной Греции. Книгу Куна «Мифы и легенды Древней Греции» многократно переиздавали в СССР, ее знал каждый любознательный школьник. Мысленно перебрав мифы, я сразу понял, что нам подходит миф об Орфее и Эвридике. Там нет религии, там (практически) нет секса и, наконец, там нет наркотиков. Тема была озвучена, мои соавторы это приняли. Дальнейшее было делом техники.

– Как рождается Ваша музыка? Что дает толчок к творчеству?

– Многие вещи. Порой совершенно разные. Во-первых, сама музыка. Вот я слушаю Бетховена или Брамса, Малера и думаю: «И я бы так хотел написать». И пишу, и это не имеет ничего общего с тем, что я слышал, просто некий «замах», если хотите. То же и в песнях – услышал какую-нибудь, улавливаю настроение и пишу как бы продолжение, которое не имеет ничего общего с оригиналом.

Очень часто – литература. Прочитанная хорошая книга прямо-таки рождает ассоциации, и музыка течет. Бывает, что и картины, фильмы, спектакли, какие-то архитектурные сооружения.

И никогда – природа. Ни море, ни горы, ни леса, ни степь… Никогда они не родили у меня музыкального отклика. Только творения рук человеческих.

– Вы пишете оперы, балеты, мюзиклы, пишете эстрадные песни, музыку к кинофильмам, камерную и симфоническую музыку. Что считаете своим главным творческим достижением?

– Я думаю, что написал несколько приличных сочинений. Примерно, 5 для музыкального театра (из 45), 4 для кино (из 60), 5 сочинений для оркестра (из 40), 5 песен (из 200). Много это или мало? Не мне судить. Может, кто-то оценит по-другому. Это – мой собственный рейтинг.

– А были в жизни люди, которые повлияли на Вас, Ваше творчество?

– Безусловно. Таких людей было много. Причем совсем не обязательно те, которых я часто видел и хорошо знал. Многие повлияли «дистанционно». Назову лишь несколько имен.

Малер и Рахманинов, конечно, я их никогда не видел, Шостакович и Леонард Бернстайн – я их видел несколько раз и немного общался. Лотман и Аверинцев – видел их только на трибуне, на сцене. Андрей Вознесенский и Булат Окуджава – был с ними хорошо знаком. Иосиф Бродский и Михаил Барышников – только шапочное знакомство.

Лев Владимирович Гинзбург – отец моей жены. Моя жена – Ирэна Львовна Журбина.

– Можете рассказать историю знакомства с супругой Ирэной Гинзбург и о секрете вашего прочного семейного союза?

– Эта история столько раз описана в книгах и Ирэной, и мной, что не хочется повторяться. Отсылаю вас к книгам моей жены, в частности, к книге «Без поблажек».

Что касается нашего совместного долголетия. Я думаю, секрет в том, что мы одновременно и очень похожи, и очень разные. Конечно, за 38 лет у нас набрался огромный багаж совместных привычек, словечек, условных знаков, мы понимаем друг друга без слов. С другой стороны, каждый из нас творец, у каждого свое мнение, мы очень часто спорим и ругаемся до хрипоты. Но поводом служат не коммунальные разборки, а новая книга, новый фильм или спектакль. Нам интересно быть вместе.

– Сын пошел по Вашим стопам. Вы влияли на его выбор?

– Ни один ребенок в мире не может заниматься музыкой без помощи взрослых. Не будь у Вольфганга-Амадея Моцарта папаши Леопольда, а у Иоганна Штрауса-младшего – папаши Иоганна Штрауса-старшего, возможно, ничего бы и не вышло. То есть при любой степени одаренности человек должен быть правильно направлен.

И, конечно, мы с Ирэной старались направлять нашего сына. А это очень непросто, потому что у ребенка отбирается если не все, то часть детства. И преодолеть этот первый период нелегко, часто дети бросают музыку, а потом жалеют об этом. Мы были на грани подобной ситуации. Но сегодня наш сын замечательный музыкант, композитор, альтист. И, по-моему, он очень доволен. Потому что делает то, что любит. А это самое большое счастье в жизни.

– То, что Вы уехали жить в Америку, дало что-то в плане творчества?

– Очень многое. Я стал по-другому смотреть на мир. Я узнал много нового, чего бы никогда не узнал, если бы всегда жил на одном месте. И я думаю, это отражается на всем, что я пишу и что я делаю. Я как бы вместо одной жизни проживаю две.

– Вы родились в Ташкенте, а самые любимые воспоминания детства какие?

– Детство – золотая пора. Где бы ты его ни провел. Даже люди, которые провели детство в тюрьме или больнице, в голодное время, в сиротском доме – все равно вспоминают детство в розовом цвете. Потому что это самое светлое время, полное надежд и открытий. Если кто хочет вспомнить свое детство, да забыл – перечтите «Детство» – повесть Льва Николаевича Толстого. И вы узнаете там свое детство. Поскольку как всякий гений он воссоздает сквозь призму жизни своего героя Николеньки Иртеньева – весь мир.

Помните? «Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений».

– Музыка к киноэпопеям «Тяжелый песок» и «Московская сага». Писать для кино очень непросто, а еще когда такая тема – репрессии и война. Как работалось над этими проектами?

– Работал я с радостью. Это тот случай, когда материал был очень близок мне, вся киногруппа – друзья, и все рождалось, как по мановению волшебной палочки.

– Стала очень популярной песня из «Московской саги» «Тучи в голубом». Кто, по-вашему, проникновеннее ее исполняет – Кристина Орбакайте или Иосиф Кобзон?

– Эту песню, помимо двух названных, пели еще 20 известных и сотни неизвестных исполнителей (загляните в Интернет). И мне не хочется никого обижать. Но первой спела Кристина. Стало быть, заслуга в популярности этой песни – её.

– Вы, конечно, слышали об Абхазии. А побывать в ней не хотите?

– Я бывал в Абхазии в советские времена очень часто. Мы с женой очень любили и Пицунду, и Гагру, и Сухум и по многу раз там отдыхали. Ведь там были наши дома творчества – писателей, композиторов, кинематографистов. Фактически в Пицунде вырос наш сын. А в Сухуме, в Доме композиторов, у нас был медовый месяц. Так что мы хорошо знаем и любим эту прекрасную страну. Но уже очень давно не были – лет 25…

– Абхазия сейчас независимое государство, признанное Россией. Как, на Ваш взгляд, будет развиваться Абхазия, ее культурная жизнь?

– Я думаю, у Абхазии прекрасное будущее. Абхазцы – гордый и талантливый народ. И там прекрасная земля, красивая и обильная. А сколько музыкальных талантов! Я дружу с Хиблой Герзмава и считаю ее одной из лучших певиц в мире. Очень хочу встретиться с ней в какой-нибудь творческой работе.

Мечтаю поехать в Абхазию и «обняться» с местами нашей юности. И был бы рад выступить перед абхазскими зрителями, которые, надеюсь, помнят меня.

– Что Вы можете пожелать абхазскому народу, нашим читателям?

– Здоровья, удачи и много любви. Если есть все эти три части, то это называется счастье. А Абхазия задумана Богом как страна солнца и счастья.

Беседовала Вика ДУМАВА