ЗВЕЗДНЫЙ СЛЕД

20 июля известному абхазскому писателю Борису Гургулиа (1935 – 2012) исполнилось бы 80 лет

Астрономы уже давно доказали: когда в космосе сгорает звезда, ее свет еще долгие, долгие годы льется на Землю. Точно так же, когда из жизни уходит яркий, как звезда человек, еще долгие, долгие годы хранятся в памяти людской его дела, его жизнь, свет его души. И чем ярче был ушедший от нас человек, тем шире круг людей, хранящих о нем светлую память.

Три года назад ушел из жизни Борис Алмасханович Гургулиа, наш зять, наш друг, наш родной человек. Моя мама и мама Нелли – Терезия Цишба – родные сестра.

Для Абхазии, наверное, как и для многих в Советском Союзе, 1937 год был самым трагическим. После того как руководитель республики Нестор Лакоба был объявлен врагом народа, и в Сухуме был снесен его памятник, в Абхазии начались повальные аресты. Среди первых арестованных был и отец Нелли – известный общественный деятель Александр Чичба. Его забрали ночью на глазах четверых его детей и беременной жены. Так он попал в лагерь – в порт Игарку у Ледовитого океана. Долгие годы он не знал, что у него родилась дочка.

Однажды я отыскала в школьной библиотеке большую красивую книгу «Мы с Игарки». Ее написали пионеры этого северного города по предложению М.Горького в 1937 г. В книге были прекрасные фотографии счастливых людей, которые любовались северным сиянием и оленьими упряжками, и я думала, что Неллин папа живет в прекрасном городе среди великолепной природы. Потом, когда Александр вернулся домой, из его рассказов мы узнали историю другой Игарки – Игарки за колючей проволокой, Игарки – лагерей, Игарки – земли страданий и горя. К тому времени и мы повзрослели. Дядя Александр не любил вспоминать свою лагерную жизнь. Он хотел начать все сначала. Слава богу, все дети были здоровы, получили образование. Самую младшую, которую он увидел уже взрослой девушкой, отец полюбил всем сердцем.

Мы так хотели, чтобы в семью пришло настоящее счастье. И поэтому, когда Нелли вышла замуж за Бориса Гургулиа, все очень обрадовались. Хороший человек пришел в родовой дом. Борис родился в селе Кутоле в семье простых крестьян. С детства познал, что такое труд. Простой крестьянский сын стал гордостью Абхазии, стал поэтом, общественным деятелем, профессором, а для нас – старшим товарищем, добрым общительным другом, веселым, остроумным человеком. Дом Нелли и Бориса всегда был полон гостями. Они приезжали из городов и сел Абхазии, из России и всех республик страны Советов. Вспоминая Бориса, я и сегодня удивляюсь, как хватало у него сил и на работу, и на студентов, и на друзей, и на праздничные столы и, главное, на поэзию.

Он всегда был окружен молодыми людьми и сам всегда оставался молодым, таким же, как они, неутомимым в спорах и в песнях, влюбленным в женщин и детей, в красоту природы. А какой он был рассказчик! С каким увлечением он говорил и об истории Абхазии, и о поэзии древних греков, и о встрече с деревенским стариком-философом, и о новейших открытиях лауреатов Нобелевской премии. Все изумлялись широте и глубине знаний профессора АГУ Бориса Гургулиа. Особенно запомнились мне те дни, когда Борис бывал в Доме творчества в Пицунде, тогда он обязательно приезжал и к нам в «Сосновую рощу». Для всех нас это было большой радостью. С Борисом приезжали его друзья, русские, армяне и осетины. И, как всегда, Борис становился центром любого общества. Он читал свои стихи и стихи друзей – на русском, абхазском, грузинском языках, читал эмоционально, красиво и артистично. Словом, это был настоящий сын гор, кавказец – сильный, благородный.

События августа 1992 года Борис принял как трагедию, но трагедию не только Абхазии, но и всех народов Кавказа. Он считал, что каждый народ, малый или большой, должен быть свободным и жить по своим традициям. Его сын Абзагу вместе с друзьями в первые дни грузино-абхазской войны принял неравный бой. Он погиб спустя две недели войны 28 августа 1992 года. Абзагу Гургулиа было посмертно присвоено звание Герой Абхазии.

С той поры на висках Бориса засеребрилась седина, а около глаз залегли глубокие морщинки. Нелли сменила яркую косынку на черный платок.

Борис продолжал работать преподавателем в Абхазском университете, выпускал книги по литературоведению, по-прежнему писал стихи, только появилось в них много печальных строк. Нелли, как могла, поддерживала мужа. Когда я смотрела на них, всегда вспоминала песню о лебединой верности. И как в той песне – нелепо, случайно оборвалась жизнь Бориса. Он погиб в автодорожной катастрофе. Эта горькая потеря легла огромной тяжестью на хрупкие плечи Нелли. Ее муж, два сына ушли в мир иной, но звездный свет их жизни до сих пор освещает этот опустевший дом, помогая Нелли переносить неутихающую боль утраты. Когда я бываю у нее, мы вместе вспоминаем наши прожитые годы.

Нелли и Борис были счастливы в семейной жизни. Это счастье давало Борису энергию и силу, оберегало его талант, помогало творить. Часто я подхожу к книжному шкафу, достаю книгу Бориса Гургулиа и читаю его стихи, словно пью холодную чистую воду, рожденную в глубине наших гор:

Старушка мать меня всегда

Так наставляет:

Должен знать ты

Меня согнули не года,

А лишь потери и утраты!

Любила братьев...

Где они?

Зачем их солнце закатилось?

Молю я бога: сохрани,

Создатель, сына милость!

Меня не пощадила жизнь,

Так пусть бы сын не ведал лиха...

Ни с кем не спорь и не дерись,

Живи, мой мальчик, тихо, тихо…

Так просит мать.

Кто упрекнет

Ее, дряхлеющую, в этом?

Но не разумней будет тот,

Кто станет жить ее советом.

Людмила ЛОЛУА, директор пансионата «Сосновая роща»