Письмо Автандилу Гарцкия

Из редакционной почты

Уважаемый Автандил! Я не знал вас и, наверное, никогда не видел. Но сейчас, после того как на одном дыхании прочитал вашу книгу «Мы за Гумистой», я знаю, вижу и ощущаю вас.

Вы – могущественный и храбрый воин, хороший командир, любящий Апсуара, Родину и свой народ, наконец, вы – дальновидный оптимист.

Спасибо вам за то, что на одном примере Гумистинской операции в марте, на примере двух-трех дней нашей 13-месячной войны рассказали о чудесах храбрости, творимых нашими защитниками – спасителями нашей Абхазии.

Вы верили в Победу, ибо знали, что абхаз, апсуа свою землю, даренную самим Богом, защищал тысячелетиями, и ваше поколение должно было повторить подвиг наших предков. Потому вы и делали свои наброски даже в те минуты, когда смотрели смерти в глаза.

А что стоило бы, если бы тогда подготовили журналистов, операторов, снабдив их соответствующей техникой, чтобы они по всей линии фронта снимали такие эпизоды, о которых рассказали вы и сумели передать читателю как живые картины! Пошли же наши девушки с медицинскими сумками на линию фронта, чтобы спасать раненых бойцов?! Если бы не ваша книга, Автандил, я себе задавал бы – как все послевоенные двадцать с лишним лет, так и всю оставшуюся жизнь – вопрос: «Каким же чудом наши воины выиграли войну?»

Меня крайне удивляет, что в штурмовой батальон попали бойцы без оружия. Вот они – настоящие герои: спустя 8 месяцев после начала войны они идут на штурм без оружия! Я думаю, что не трусы и те, которые прятались в подвалах или повернули назад, даже забыв, кто их командир. Сам факт, что они пошли на штурм, – уже есть проявление смелости. А в том, что они не действовали так, как вы и ваши друзья, виноваты все те, кто должен был следовать за вами и, форсировав Гумисту, штурмовать противника.

Тогда, при штурме Гумистинской позиции противника, наши бойцы уже почти в руках держали факел победы. Я слышал после войны от людей армянской национальности, проживавших с грузинами в Гулрыпшском районе, как грузины уже драпали назад, какая была страшная паника среди них, как потом они убежденно рассказывали о том, что «все абхазы были одеты в бронежилеты, потому что в них стреляют в упор, а они не падают и прут на тебя».

К сожалению, я в боевых действиях не принимал участия по состоянию здоровья и в связи с возрастом.

Ваш рассказ мне помог понять картину схваток, которые бывали на войне. И я подумал о своем восемнадцатилетнем сыне Дауре (его называли «Харек») из второго Сухумского батальона, о котором его друзья говорили, что он «шел в атаку, стоя во весь рост» и который посмертно награжден орденом Леона.

Вспомнил племянника – Вадима Лагвилава, аспиранта-политолога. Вадим на следующий месяц после начала войны приехал на зов Абхазии и сразу же оказался в гуще своих сухумских друзей, вставших на защиту Родины. В мартовском наступлении был в числе штурмовиков. Его видели раненым. Потом пропал и числился без вести пропавшим все двадцать лет, причиняя родителям жуткие страдания. В 2013 году был опознан.

Эти строки я пишу сразу после того, как прочитал вашу книгу, уважаемый Автандил, пишу под воздействием бурных эмоций, которые она у меня вызвала, поэтому если что-либо не так, то извините.

Дай Бог, чтобы принесенные всеми вами Победа и независимость Абхазии были на все грядущие тысячелетия!

Пусть имена героев этой войны будут вечными, и пусть больше никогда не потребуется проливать кровь для нового освобождения Абхазии!

Пусть эта Победа будет основой для процветания во всех областях жизни нашей любимой Абхазии!

Владимир ХАРАНИЯ