Помянем того, кого близко знали

В конце 1943 года боевые действия наступательного характера происходили на всех фронтах Великой Отечественной, и опытные военные эксперты того периода уверенно прогнозировали неминуемую победу над врагом. Для поднятия духа всех участников войны 8 ноября Указом Президиума Верховного Совета СССР были учреждены высший полководческий орден Победы и орден Славы 3-х степеней для солдат и сержантов.

За два неполных года до окончания войны орденом Славы 3-й степени награждены 980 тысяч воинов, 2-й степени – 46 тысяч, и 2 631 человек награждены орденом Славы всех трех степеней. Последние по правовому положению и льготам приравнены к Героям Советского Союза. Ими были награждены 3 воина из Абхазии: И. Т. Ванача из с. Лыхны, А. В. Шуманян из с. Цандрипша, И. Л. Цулая из с. Чубурхинджа.

Ордена Славы 2-й и 3-й степеней в Абхазии носили 5 человек, и один из них – Михаил Александрович Чамагуа из с. Ачандары Гудаутского района.

Михаил Чамагуа родился в 1926 году в семье интеллигента Александра Чамагуа – образованного, владевшего иностранными языками, служившего в министерстве торговли. В конце 30-х и начале 40-х годов прошлого века людей со средним образованием в селах было мало, поэтому 16-летний подросток Миша Чамагуа со своим 8-классным образованием был назначен бригадиром колхоза в своем селе в 1941 году, в начале весны.

В первый же месяц войны новоиспеченный бригадир с крестьянской выправкой и необходимыми документами из сельсовета явился в райвоенкомат, где предъявил заверенную гербовой печатью справку о том, что он, М. А. Чамагуа, родился в селе Ачандаре в 1924 году, и ко дню выдачи настоящей справки ему пошел 18-й год.

– Это справка о моем возрасте, вот и заявление с просьбой призвать меня в Красную Армию с направлением на фронт, – постарался по-мужицки пробасить Миша.

Отказывать таким, как он, в то время не было принято, и вскоре несовершеннолетний юноша надел военную форму в 16-м Бакинском авиазаградотряде зенитного полка.

Снаряды зениток по воздушным целям противника, ночные дальние прожекторы по их поиску под небом и им подобные действия Михаил посчитал неким не фронтовым занятием и попросился в танковые части, а доводом был опыт вождения колхозного трактора.

Отличная характеристика от командования части ПВО и выдвинутые Михаилом аргументы относительно его полезности в танковых частях способствовали тому, что он получил место механика-водителя танка Т-6. На этой грозной машине он в составе экипажа участвовал в боях за Дон, Кубань и Воронеж, затем были Румыния, Бельгия, Венгрия.

В тяжелейших условиях, лоб в лоб с «тиграми» противника Чамагуа неоднократно попадал в критические ситуации. Охваченный пламенем, он горел вместе с танком, имел ранения и контузии, но всегда оставался в строю, не покидал свою часть и в ее составе участвовал в штурме Берлина. За свой ратный подвиг Михаил Александрович Чамагуа разновременно был награжден орденами Славы 3-й и 2-й степеней, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и другими.

С победоносным окончанием войны служба для Чамагуа не закончилась, она продолжалась в составе 126-го гвардейского танкового полка, где он прошел курсы переподготовки. Только к началу 1948 года он был уволен в запас офицером Советской армии. Вернувшись домой, Миша продолжил учебу в средней школе, а программу 10 и 11 классов прошел за один год и получил золотую медаль.

Отличный аттестат зрелости явился путевкой в МГИМО, где он успешно сдал вступительные экзамены, однако стать студентом вуза, дающего ему право быть дипломатом или политиком международного уровня, ему не удалось. Помешала пресловутая «политическая неблагонадежность» родителей: отец обвинялся в связях с «врагом народа» Нестором Лакоба и был репрессирован.

На выручку преуспевшему абитуриенту и молодому ветерану войны с его высокими боевыми наградами пришел некий аргумент: М. Чамагуа может быть принят на экономический факультет МГУ, по окончании которого применение полученных знаний не будет связано с политикой. В итоге – учеба в МГУ и красный диплом.

Но увы, дальнейшая мирная деятельность свидетельствовала о том, что экономические познания, полученные в столь важном учебном заведении, как МГУ, в жизни Мишей не были использованы. Первую послевузовскую зарплату ему выдали в бухгалтерии органа обкома партии – газеты «Советская Абхазия» как собственному корреспонденту по Гудаутскому району. Он раскрылся как талантливый журналист, публицист, писатель-сатирик, драматург. Острие его пера было направлено на такие пороки, как подхалимство, угодничество, алчность, мздоимство и другие негативные проявления, всегда осуждаемые в обществе. Именно эти мотивы и звучали в совокупности в его комедии «Золотая тропинка».

В драме «Иван-абхазец» М. Чамагуа раскрыл образ своего земляка, легендарного руководителя партизан в лесах Беларуси, разведчика, действовавшего на территории европейских стран в годы Великой Отечественной войны, – Хинтруга Мхонджия. На поиски исторических фактов и военных материалов о Мхонджия ушло около 18 лет. Для этих целей Михаил Чамагуа побывал в бывших ГДР и Чехословакии, Польше, где партизан погиб за 13 дней до прихода туда наших войск.

Руководство Абхазского госдрамтеатра им. С. Чанба обратило тогда внимание на драматические произведения М. Чамагуа и осуществило постановки, которые ряд лет оставались в репертуаре театра.

И здесь опять как бы происходит очередной его отход от наметившегося удачного пути в публицистике и художественной литературе. Он решил посвятить себя воспитанию молодого поколения, преподаванию ему уроков истории.

Человек, не имевший педагогического образования, экономист по специальности, преуспевающий публицист и литератор, в течение небольшого промежутка времени стал ведущим преподавателем истории в Гудаутском районе. Первые его уроки прошли в Звандрипшской, а затем в Дурипшской и Ачандарской средних школах, а напоследок – в Лыхненской средней им. П. Шакрыл. Вот здесь и раскрылись в полной мере дарования преподавателя истории. Ряд лет Михаил являлся руководителем исторической секции районного отдела образования, заслужил звание «Учитель-методист». Знаменитым в те годы в Абхазии являлся Лыхненский школьный исторический музей. Под руководством главного историка М. Чамагуа там были собраны уникальные экспонаты, связанные с историей Абхазии и села Лыхны: групповое фото молодых лыхненцев – бойцов Абхазской конной сотни перед выездом на фронт Первой мировой войны в 1914 году, фотографии их командира – корнета Константина Лакербай, фотографии лыхненских педагогов-женщин с Надеждой Крупской и Кларой Цеткин, уникальное боевое ружье, подаренное генералом Багратионом участнику Бородинского сражения 1812 года лыхненцу Гегенава, самовар тульского мастера Баташева из частной коллекции принца Ольденбургского и многое другое.

Михаил Александрович Чамагуа известен в Абхазии как активный участник национально-освободительного движения. Ни одно значимое мероприятие, связанное с данным движением, не проходило без его участия.

Я навсегда запомнил необычный случай, связанный с его заявлением в здании Гудаутского райотдела КГБ, сотрудником которого я являлся в те годы (1978 г.).

Будучи по характеру весьма общительным, он поддерживал со всеми нами теплые и приятельские отношения, а начальник райоргана КГБ Сергей Царгуш был его односельчанином, поэтому он у нас всегда без опаски высказывал свои соображения по многим вопросам, в том числе и политическим.

По праву старшего по возрасту и ветерана войны перед нами, офицерами спецслужбы, он как бы взял на себя обязанности ведущего в предстоящем разговоре и начал:

– Слушайте меня оба внимательно. Если задумали вести скрытую звукозапись моего вам сообщения, то делайте, что хотите. Мой визит к вам необычный. За массовое обращение в ЦК КПСС с просьбой обратить внимание на нужды нашего народа, защитить его от произвола тбилисских политиков трех подписавших письмо из 130 исключили из партии и сняли с работы, ожидаются и другие меры в отношении многих из них. Меня попросили сообщить вам: отобрана спецгруппа из 4-х человек – смертельно больных, способных на самопожертвование. Они готовы в отношении конкретных лиц, планирующих продолжение начатой репрессивной меры во вред нашего народа, совершить террористические акты. Предлагается о моем таком заявлении уведомить ваше руководство в Сухуме. Насколько нам известно, там сейчас находятся и высшие чины. Можете при этом в качестве автора информации назвать мою фамилию, только и вам, и им заранее скажу, что никого из кандидатов в смертники или кто ими занимается, не знаю. Знаю лишь одного. Это тот, кто мне об этом сказал и просил обо всем этом сообщить вам, и чего бы это ни стоило, я не смогу назвать его имя. Скажите им и об этом, вы меня лучше знаете, чем они, – сказал все это Михаил Чамагуа и откланялся.

Вопрос типа «что делать?» возникнуть не мог. Полный текст срочно составленной справки по заявлению Чамагуа закрытой оперативной связью мы передали лично руководителю комитета. На удивление – никакие конкретные указания по поводу данной информации нам не поступили.

Мы и так оставались сутками на службе и на этот раз продолжали свои дела, в первую очередь размышляли о заявлении Чамагуа и о том, какова ее оценка. К полуночи звонок во входную дверь – пришли родственники М. Чамагуа. – Миша не у вас? – не успев открыть им дверь, услышали мы взволнованный вопрос.

Родственники сообщили, ссылаясь на слова соседей, что с наступлением темноты к дому Чамагуа подкатила черная «Волга», и двое неизвестных увезли Михаила Чамагуа неизвестно куда.

По полученным при них же данным из Сухума, Чамагуа в тот момент находился в кабинете председателя КГБ, где с ним беседовали руководители комитетов Абхазии и Грузии. Скоро беседа закончится и его отвезут домой, сказали нам. На пятый день после этого состоялся грандиозный всеабхазский народный сход на Лыхнаште, где перед собравшимися выступил первый секретарь обкома партии В. М. Хинтба. Слово после него имел один из исключенных из партии – Алексей Джения. Выступил и Михаил Чамагуа, он же огласил текст принятой сходом Резолюции.

В дальнейшем ни он, ни те руководители нашей службы, кому было известно содержание полученной от Чамагуа информации, не вспомнили о ней. В последующем и чиновничья активность по усмирению авторов и подписантов Письма и «сепаратистских активистов» стала ослабевать, уволенные с работы и исключенные из партии были восстановлены в своих правах, затем появились и различные постановления высших партийных органов относительно активизации идеологической работы в республике, оказания помощи в народном хозяйстве и тому подобное. Что касалось Михаила Чамагуа, то его активности во всех делах в дальнейшем, куда могли доходить его руки, не было предела (последние слова я взял из привычного его лексикона).

В 1989-м, на 63-м году жизни, Михаила Чамагуа не стало.

Истинный патриот своей страны и народа, бесстрашный воин и всесторонне развитый человек, грамотный специалист широкого профиля, воспитал двух сыновей, достойно проявивших себя в грузино-абхазской войне 1992-93 годов. Они были на самой передовой, получили ранения. От этих ран старший, Данил, ушел из жизни вскоре после войны. Долгие годы в системе социальной защиты в районе и в республике проработал Леонид. В настоящее время он является депутатом Парламента от Гудаутского городского округа.

Гудаутский районный совет ветеранов Великой Отечественной войны, труда и Вооруженных сил сердечно поздравляет членов семьи Михаила Алексеевича Чамагуа с 70-летним юбилеем Победы.

Будьте достойны памяти бесстрашного воина и патриота!

Сергей ЧАКВЕТАДЗЕ, подполковник запаса

г. Гудаута