Мальчишки тыла работали на фронт

Был тот утренний час, когда мамы с колясками еще не вышли на прогулку, а идущие на работу уже дошли до своих рабочих мест. И поэтому огромная сухумская набережная, чисто умытая ранним дождиком и освещаемая уже ярким, заметно пригревающим апрельским солнцем, была почти безлюдной, очень тихой и спокойной. Я шла по ней, наслаждаясь этим покоем, тихим шелестом листьев на деревьях, длинной полосой тянущихся вдоль всего побережья, легким шумом морского наката, и думала: как неумно, что такое удовольствие я не в состоянии позволять себе как можно чаще, это – моя неорганизованность. Впереди сквозь зелень уже просматривался памятник Неизвестному солдату. Скоро праздник – День Победы. И тут я увидела перед памятником человека – невысокого, с ярко-белой седой головой, просвечиваемой солнцем. Он стоял, запрокинув голову, и мне на расстоянии показалось, что он что-то говорит тому, кто навсегда остался жить на мраморном постаменте. Я узнала стоящего перед памятником – Ражден Ксисович Хикуба. И подумала: наверное, они и вправду говорят, им ведь есть о чем. Когда-то, в далекие военные сороковые годы они были почти ровесники – солдату могло быть лет 18 – 20, а то и меньше, а Раждену Хикуба – 14. Оба – мальчишки, оба не успевшие еще получить жизненные уроки. Но одному пришло время идти защищать Родину, а другому надо было еще расти и учиться. Но молодой Неизвестный солдат, как и многие его ровесники, так навсегда и остался молодым. Он не успел даже понять, зачем он пришел в эту жизнь, но выполнил свое в ней предназначение – ценой жизни защитил свободу Родины. А Ражден Хикуба перерос его и его ровесников. Получил возможность стать человеком образованным, мыслящим, в жизни много работал, многое повидал, приобрел опыт, который и сегодня помогает ему понять, что уже достигнуто, что хорошо, что не устраивает. Вот мне и показалось, что в это утро захотелось ему мысленно обратиться к солдату, навсегда оставшемуся молодым, чтобы поговорить о его сегодняшних ровесниках, сказать о том, что тревожит его. А беспокоит его многое. Думаю, очень хотелось бы Раждену Ксисовичу, чтобы каждый молодой гражданин нынешней суверенной Абхазии был настоящим патриотом, какими проявили себя все участники Отечественной войны народа Абхазии 1992-93 годов. Но сегодня не все молодые граждане Абхазии понимают истинный смысл слова «патриотизм». И он чувствует ответственность за это, за то, что они – представители старшего поколения – недостаточно заботятся не только о патриотическом воспитании молодых, но и вообще о воспитании в самом широком смысле этого слова. И поэтому не везде ухожены памятники погибшим в Великой Отечественной войне, не приучены ребята посещать живых ветеранов, помогать им, оказывать должное уважение. Мало заботы проявляет молодежь о защите и охране своей национальной истории, своих традиций и обычаев, кое-кого можно упрекнуть в невежливости. Тревожит Раждена Ксисовича, что абхазская молодежь постепенно перестает следовать Аламысу, который, убежден он, определяет порядочность личности абхаза, да и трудолюбия стало меньше у молодых. И уверен пожилой человек, что поймет его каменный Неизвестный солдат – были они людьми одного времени. А еще мне показалось, что восьмидесятисемилетний ветеран как бы обещает не дожившему до Победы солдату, что они, особенно те, кого коснулась Великая Отечественная, не дадут исказить историю, не позволят обезличить героизм тех, кто воевал, кто погиб, патриотизм и мужество 55 тысяч бойцов из Абхазии, из которых не вернулись к родным очагам более 17 тысяч.

Я не стала мешать этому общению, подробности которого, сама, наверное, и домыслила. Но это потому, что очень хочется, чтобы чистота, надежность, мужественность, излучаемые Неизвестным солдатом, были понятны, близки и молодежи, да и всему нашему обществу.

А Раждена Ксисовича война коснулась. И если не фронтовым огнем, то все равно напрямую – война в 1941-м пришла в каждый советский дом. И дом в селе Лыхны Гудаутского района исключением не стал. Война вошла бедой, страхом за тех, кто воюет, слезами и болью за тех, кто погиб, женскими бессонными ночами и их ставшими всеумеющими руками, детским трудом, который был необходим Родине, потому что воюют отцы. И дети заняли их места на полях, у станков, у госпитальных кроватей…

От ученика 5-го класса Лыхненской школы Раждена Хикуба требовали настойчивой, результативной учебы. Но скоро и мама вняла убеждениям сына: учеба – это, конечно, важно, но все мужчины – в армии, и помощь колхозу – это прямая поддержка фронту. И ребята вышли на поля. Председатель колхоза Хамсагу Озган помог с организацией бригады, вошли туда также женщины и старики. Работать бригаде, руководителем которой стал школьник Ражден Хикуба, приходилось много. У каждого были свои нормативы: по прополке, по уборке табака, кукурузы… Утром – школа, днем – работа в колхозе, а вечером бригадир Ражден подводил итоги – записывал в трудовую книжку с дотошной точностью показатели работы каждого члена бригады.

Раждену было поручено еще одно ответственное дело: там, где жила его семья, рос большой орех. На него подвесили кусочек рельса, и ровно в 8 утра Ражден бил по нему, собирая всех на работу.

В селе все с надеждой и нетерпением ждали фронтовые сводки. Ребята и тут оказались кстати – разъясняли колхозницам положение на фронте, вселяли надежду.

У Раждена сложился свой круг: он, Мсас Пилия и братья Лакоя – Витя, Павлик, Максим и Родион. Они считали, что работа в колхозе – помощь фронту солидная, но им хотелось еще чего-то – энтузиазм военного времени будоражил сердца абхазских ребят. Решили помогать семьям, где одни женщины с детьми, а мужчины на войне. Таких в селе было немало. Мальчишки рубили дрова, носили воду, пололи огород, собирали кукурузу. Помощь ребят все принимали с большой благодарностью. Зима 1942-43 гг. была непривычно холодной и снежной. Со скольких крыш Ражден, Мсас, братья Лакоя сбросили тогда снег! Сколько добрых слов сказали им женщины, среди которых были и осиротевшие матери, жены, дети.

«Что бы еще придумать?» – совещались юные лыхненцы. Носки, теплые шерстяные носки очень нужны фронту! И они стала ходить по домам, объясняя женщинам, что для победы солдатам нужны и теплые носки. Это предложение было встречено с полным пониманием, и вскоре уже сельчане сдавали носки на пункты для отправки на фронт. Ребята нередко проходили по селу с песней: «Ура, ура, ура, идем мы на врага!» И лыхненцы, по-доброму улыбаясь, смотрели им вслед, женщины шептали: «Только бы вы не осиротели. Только бы все наши вернулись».

А вечерами Ражден любил прижаться к маме и рассказывать ей веселые истории, чтобы она отвлекалась и меньше думала о старшем сыне Тунте, сражавшемся на войне. Тунтя после окончания исторического факультета в Сухумском пединституте ушел в армию. Это было 31 октября 1939 года. Учился в школе политработников в Симферополе, должен был окончить ее в июле, а в июне началась война, и он сразу на фронт. Сердце Маши Мамсыровны Озган-Хикуба предчувствовало беду – Тунтя пропал без вести под Новороссийском в 1943 году.

Помощь фронту в любом виде была необходима. С самого начала войны люди Советской страны организовали сбор средств, чтобы помочь быстрее вооружить армию. Этот почин был подхвачен и в Абхазии. Большие суммы были собраны в Гудаутском районе. Село Лыхны в стороне не осталось. Сельский школьник Ражден Хикуба внес 10 тысяч из заработанных им рублей. Ребята из гудаутских школ внесли: Юра Зверев – 5 тысяч рублей, а Натела Квергелидзе – 3 тысячи. Вместе со средствами, собранными другими школьниками, эти деньги пошли на строительство танковой колонны «Юный пионер». За эту помощь Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин прислал этим трем абхазским ребятам личную благодарность.

Так в работе и учебе шли дни войны. Взрослели ребята тыла, которые вместе с бойцами тоже работали на фронт, работали на Победу.

Жизнь Раждена Ксисовича сложилась интересно, она всегда была наполнена делами, проблемами, требующими принципиального решения, и это всегда было главным для него. За большую жизнь он был секретарем райкома и обкома комсомола, работал в партийных органах, руководил районными исполкомами, возглавлял министерства в системе спорта, торговли, бытового обслуживания, общество охотников, трижды избирался депутатом Верховного Совета Абхазии, имеет много наград. Но где бы он ни работал, все всегда знали: беспринципность, нечестность, безответственность, отсутствие патриотичности в действиях – у Раждена Хикуба не пройдут. Наверное, многое в жизни ему дала закалка, полученная в далекие 40-е военные годы, когда работали, учились, отдавали свое, не ожидая ни восхваления, ни льгот, ни наград.

…Вначале я сказала, что, возможно, додумала разговор Раждена Ксисовича с солдатом на мраморном пьедестале. А может быть, и нет. Может быть, и правда, сегодняшнему ветерану есть о чем рассказать, чем поделиться с этим вечно молодым солдатом, а возможно, и пообещать – ведь в нашей жизни и с тех давних пор дела и вопросы остались, и новые появились. А поколение, мужавшее в те огненные годы, из строя действующих себя не исключает.

Лилиана ЯКОВЛЕВА

На снимке: Ражден Хикуба (справа), Нателла Квергелидзе и Юра Зверев.