«Аварийная» ситуация в органах военной юстиции

Вопрос требует решения

О том, что у Военного суда Республики Абхазия нет своего зала судебных заседаний, я узнала недавно, во время судебного процесса по факту убийства курсанта школы милиции. Сотрудникам военных органов правосудия приходилось постоянно откладывать заседания в поисках свободного зала, что создавало большие неудобства и вызывало нервозность как у состава суда, так и у всех участников процесса.

– О каком зале может идти речь, когда наши военные органы юстиции расположены в сырых кабинетах ветхого одноэтажного здания, построенного в 60-х годах прошлого века. Там в советские годы располагался призывной пункт Сухумского военкомата, – сказал мне военный судья Денис Ашуба на одном из судебных заседаний в зале МВД. А военный прокурор Республики Абхазия Зураб Агумава добавил: «Наше здание надо увидеть, словами его не опишешь».

И действительно, описать его не хватило бы слов даже у сатириков Ильфа и Петрова. Расположенное на берегу моря, за крепостной стеной во дворе с разрушенными строениями, в которых за 23 года проросли деревья и кустарники, здание это напоминало казарму с маленькими комнатками, с затхлым воздухом. Под импровизированным навесом из дырявого шифера стояли служебные машины сотрудников суда и прокуратуры. В коридоре и тёмных кабинетах под ногами проваливался пол, через ветхие рамы сифонил ветер, на замазанных на скорую руку краской стенах зияли сырые пятна.

– Такая ситуация в наших военных ведомствах существует уже 22 года, – рассказывает заместитель Военного прокурора РА Тенгиз Нармания. – Сразу после окончания войны мы были расквартированы здесь, а в 2002 году был проведён косметический ремонт. Сегодня это помещение не соответствует никаким санитарным нормам, поэтому санэпидстанция, обследовав его дважды, пришла в ужас. По их заключению нужно было покинуть здание в тот же день. Кроме того, необходим зал для судебных заседаний, так как нам нужно обеспечить и безопасность участников процессов, и пропускной режим. Кроме того, у нас должен быть и актовый зал, так как мы часто проводим беседы, лекции и координационные совещания с командным составом Вооружённых сил Абхазии. В кабинетах ютятся по три человека, что очень мешает работе сотрудников органов прокуратуры и суда.

Поинтересовалась я отоплением, водопроводом, санузлом. Всё это находится во дворе и в очень неприглядном виде: санузел без канализации и воды.

– Каждое утро мы проветриваем помещения по полчаса и только потом заходим в кабинеты, – говорит секретарь приёмной Военной прокуратуры Индира Аршба. – Здесь дышать нечем, мы все болеем по несколько раз в год.

К разговору присоединился и помощник прокурора Руслан Тарба, который добавил, что сырость – не самая страшная беда, а вот то, что крысы бегают по столам – это уже нонсенс. «Я здесь серьёзно заболел воспалением лёгких, и мне пришлось лечиться за пределами Абхазии. Однако ни материальной, ни моральной компенсации я не получил, у нас этот институт не развит», – сказал он.

В канцелярии Военного суда шкаф с документами из-за прогнившего пола накренился так, что я подумала – он упадёт мне на голову. Секретарь Галина Романова пожаловалась, что часто болеет – запахи вызывают аллергические реакции. Судья Дмитрий Гагулия, показав кабинет председателя Военного суда Святослава Сагария, сказал, что его вывезли на лечение в Россию.

– На территории двора есть место для строительства новых зданий, однако нам сказали, что эта территория – от кафе «Пингвин» до прибрежного парка – является красной зоной и возведение объектов тут запрещено, – рассказывает Д.Гагулия. – Однако, как видите, вокруг нас «выросли» новые жилые многоэтажные дома.

Да, для некоторых людей «красных зон» не существует. А тем временем, сотрудники военного ведомства правосудия, засучив рукава, сами постоянно убирают двор, чтобы к живущим в здании крысам не присоединились и змеи.

Наверное, уместно напомнить, что военные суд и прокуратура являются гарантом законности и справедливости в одном из важнейших государственных механизмов Абхазии – ее Вооруженных силах. Вооруженные силы государства могут успешно действовать и выполнять стоящие перед ними задачи лишь тогда, когда в них поддерживается основанный на законах строгий воинский порядок, когда личность, права и интересы военнослужащих защищены правовыми средствами. Становление органов Военной прокуратуры РА, учреждённой 1 марта 1993 года, происходило в тяжёлые военные годы. Для маленькой Абхазии создание такой структуры было нелёгким делом, в первую очередь, из-за отсутствия необходимой нормативной базы в области военного законодательства.

– Поставленные перед Военной прокуратурой и судом задачи осуществлялись в тяжёлой криминогенной обстановке, в условиях военного времени, – рассказывает Военный прокурор З.Агумава. – Только за военный период были расследованы и направлены в суд 32 уголовных дела. Это в основном дела о тяжких преступлениях – разбоях, убийствах, хищениях оружия и другого имущества. Наряду с расследованием уголовных дел отводилось немало внимания и надзору за исполнением законов, воинских уставов и других актов военного законодательства.

Однако нелёгкими оказались для военных органов юстиции и послевоенные годы. Слабыми оставались техническая оснащённость и материальное обеспечение. Но прошло уже более 20 лет после окончания войны, а воз, как говорится, и ныне там. И кто виновен? А вопрос: «Что делать?» решила задать министру обороны Абхазии Мирабу Кишмария.

– Эти ведомства подчиняются Генеральной прокуратуре и Верховному суду Республики Абхазия, – пояснил М.Кишмария, – но находятся на нашем материальном обеспечении. Ситуация с их помещением нам известна. В настоящее время планируется строительство новых зданий на бывшей территории танковой части и базы хранения техники и вооружения на въезде в Сухум, где получат «прописку» и органы военной юстиции.

Предусмотрены ли какие-либо средства на это строительство, выяснить непросто. Но добавлю, что если нашлись десятки миллионов на ремонт Сухумской городской прокуратуры, которая также находилась в ужасном состоянии, и на строительство многих других объектов, то и этим военным ведомствам нужно было уделить первоочередное внимание и оказать поддержку.

«Органы военной юстиции играют положительную роль в деле социальной защиты военнослужащих. И то, что к ним обращаются офицеры и солдаты, а также гражданские люди, говорит о том, что они востребованы в нашем обществе», – такое мнение высказал известный правозащитник, президент Академии духовного единства народов мира Георгий Трапезников. При этом он подчеркнул, что рассмотрение дел военнослужащих имеет свои особенности, как например, наличие того или иного уровня секретности. Г.Трапезников отметил, что военные суды существуют в 35 странах мира, в том числе и в США, Англии, Испании, Израиле и др. В абсолютном большинстве стран военные суды созданы в системе министерств обороны. Они имеют специальное законодательство о судоустройстве и судопроизводстве и полностью подчинены военным ведомствам, как в организационном плане, так и в вопросах осуществления правосудия. Может, такая система устройства органов военной юстиции приемлема и для нас?

Русудан БАРГАНДЖИЯ