У ФРОНТА БЫЛ НАДЕЖНЫЙ ТЫЛ

Тысячи воинов из Абхазии сражались на всех фронтах Великой Отечественной войны 1941-45 годов. В это же время их родные, в том числе старики и дети, с полным напряжением сил трудились на заводах, фабриках и шахтах, на полях и плантациях, в эвакогоспиталях и санаториях, где прошли излечение более 200 тысяч воинов. Это были тяжелые будни, в условиях жесточайшей дисциплины. Как сказал поэт, «приходилось и нощно, и денно, будто в самом последнем бою, отвечать за конкретное дело, отвечать за работу свою».

Трудно переоценить также роль истребительных батальонов, которые стали создаваться в Абхазии уже с 26 июня 1941 года, а к октябрю того же года в них состояло около четырех тысяч человек. Бойцы этих батальонов не только обезвреживали фашистских парашютистов-диверсантов, но и охраняли объекты народнохозяйственного и оборонного значения, мосты, тоннели, дороги, а в дни боев на перевалах Абхазии обеспечивали доставку оперативной почты между штабами войсковых частей и 46-й армии. Были созданы также вьючные подразделения – по труднодоступным тропам крестьяне доставляли на лошадях и ишаках боеприпасы и продовольствие для воинских частей.

Медаль за бой, медаль за труд

По всей Абхазии передавалось из уст в уста сообщение Советского информбюро от 14 февраля 1942 года о выдающихся рекордах абхазского шахтера Н.Хунтуа по проходке угольных забоев. Гвардейцами тыла считались также ткуарчалские горняки А.Айба и Т.Макацария. Однако мужчин-шахтеров оставалось в городе мало. Мобилизованных в армию заменили женщины и подростки, которым выпало взвалить на свои плечи весьма трудоемкую работу. Уже к концу первого года войны непосредственно на ткуарчалских шахтах трудились более 500 женщин. Останавливать добычу угля нельзя было ни на один день. Ведь после захвата немцами Донбасса в основном на предприятия треста «Ткуарчалуголь» возлагалась задача обеспечить потребности в топливе Черноморского военного флота, Закавказской железной дороги и многих объектов, занимавшихся производством продукции для фронта.

Огромными усилиями была осуществлена форсированная прокладка в Абхазии временной железной дороги, что обеспечило надежную связь тыла с войсками Закавказского, Северокавказского и Крымского фронтов. Большая нагрузка легла и на судоремонтный завод, который был передислоцирован в Сухум из Мариуполя. Кстати, и после войны этот завод продолжал работать в Абхазии, являясь одним из передовых предприятий республики.

Не знали устали наши крестьянки, которые не только не щадя себя выполняли повышенные нормы трудодней, но и снабжали воинские части мясом, молоком, чаем, табаком, вином, цитрусовыми плодами и другими фруктами, отправляли в армию посылки с теплыми вещами и продовольствием. А ведь надо было еще принимать тысячи беженцев из городов, оккупированных гитлеровцами.

Поскольку Абхазия стала в августе 1942 года прифронтовой полосой (фашистские дивизии «Эдельвейс» приблизились к Сухуму на 30 – 35 километров, а к Гудауте – на 20 – 25 км), около восьми тысяч жителей городов и сел ежедневно работали на возведении оборонительных сооружений, в том числе аэродромов, бомбоубежищ и газоубежищ, наблюдательных вышек и противотанковых рвов.

Энтузиазм и самоотверженность сотен наших земляков были отмечены медалью «За оборону Кавказа». Этой награды были удостоены в Абхазии 8776 работников тыла. Верно сказано: «Медаль за бой, медаль за труд из одного металла льют».

Каждый из участников трудовой вахты тех военных лет вершил свой подвиг. Приходилось туго затягивать пояса, недоедать, недосыпать и работать, ни с чем не считаясь, столько, сколько потребуется. Хронометраж их рабочих смен порою зашкаливал за пределы допустимых норм.

В то же время, конечно же, их души обременяли тревожные мысли о близких людях, находившихся на фронте. Над некоторыми из них смерть уже простерла свои руки, и одна за другой приходили в дома похоронки или сообщения о пропавших без вести. И это означало, что множилось число вдов и сирот. Но люди, несмотря на обрушившееся на них страшное горе и неимоверные лишения, продолжали все так же спешить ранним утром на поля, в цеха, угольные забои, на стройку – неумолимо-жесткое это было время, девиз которого «Все для фронта, все для Победы!» воспринимался по существу как приказ.

Обманчива в деревне тишина…

Жизнь в селе придает особую остроту слуху. Казалось бы, ничто не должно было настораживать колхозницу села Первой Бедии Очамчырского района Лелю Шакая, которая летним утром 42-го спешила на кукурузную плантацию – привычно слышался журчащий, тихий лепет ручейка, ветерок шелестел кукурузными метелками и папоротником… Но неожиданно слух уловил легкое движение в посадках: там кто-то есть. Женщина кликнула подруг, чтобы вместе с ними задержать неизвестного. Он стал угрожать им пистолетом – как видно, в его планы все же не входило поднимать стрельбу. Но и уйти ему не дали. Подоспели бойцы истребительного батальона. Задержанный оказался немецким офицером-разведчиком.

Разведзадание выполнял и незнакомец, которого выявил – по едва приметным следам на поле, тронутым утренней росой, – и смог обезоружить, несмотря на отчаянное сопротивление, командир роты истребительного батальона, председатель колхоза села Отапа Карбей Адлейба.

27 августа, поздним вечером, в районе села Джгиарды с германского трехмоторного самолета десантировались пять немецких парашютистов. Однако один из них не собирался выполнять данное ему задание и наутро добровольно явился к местному колхозному вожаку Меджиту Кецба и сообщил об опасных «посланцах с неба». К месту высадки группы поспешили пограничники, милиционеры, бойцы истребительного батальона, которые оцепили и перекрыли все тропы и занялись прочесыванием лесных массивов. В конце концов, парашютистов задержали, изъяв у них много огнестрельного и холодного оружия, рацию, крупную сумму советских денег, поддельные документы – паспорта, трудовые книжки и удостоверения об освобождении от воинских обязанностей.

Председатель Рекского сельисполкома Мушни Кортава следовал верхом в сторону села Пакуаша, когда ему встретился на дороге мужчина, которого он прежде в округе не видел. Сначала Мушни проследовал мимо, но потом затаился на обочине и, взяв нежданного «гостя» на прицел ружья, приказал ему поднять руки вверх. Однако так просто его было не взять, помогли опять же односельчане. В штабе истребительного батальона, куда доставили диверсанта, выяснилось, что он – ныне подполковник немецкой армии – из числа бывших грузинских эмигрантов, которые воевали в свое время с большевиками.

Интересно, что среди плененных летом 1942 года оказался и бывший преподаватель немецкого языка Сухумского государственного педагогического института – профессиональный разведчик немец Курт Брегер, который в нашем вузе выдавал себя за русского Ивана Николаева.

Отмечу, что многие отличившиеся в борьбе с диверсантами были награждены медалями «За отвагу», «За боевые заслуги». В их числе – упомянутые Леля Шакая, Меджит Кецба, Карбей Адлейба, Мушни Кортава и другие.

Кстати, перед истребительными батальонами ставилась и такая задача: в случае захвата фашистами тех или иных наших территорий – ничего в ту тревожную пору нельзя было исключать – оставаться в тылу врага и вести с ним ожесточенную подрывную борьбу.

* * *

Не могу не сказать, что о некоторых упомянутых здесь фактах героического противодействия абхазских крестьян вражеским диверсантам мне поведал несколько лет назад житель Очамчыры Амиран Хахубия. Долгие годы он вел тщательную поисковую работу, связанную с деятельностью истребительных батальонов, но, к сожалению, не успел ее завершить.

Сергей САРКИСЯН