Как прежде пытались бороться с дороговизной продуктов

Обращаясь к сухумским архивам

Никого сегодня не оставляет равнодушным регулярное удорожание цен на продукты, медикаменты и другие товары, темой дня стала растущая – в связи с валютными колебаниями и свистопляской на нефтяном рынке – инфляция. Сетуя на увеличение затрат на самое необходимое, на ухудшение своего материального положения, на то, как с высокой скоростью подрывается личное финансовое благосостояние, обесцениваются собственные накопления, люди в сердцах восклицают: «Такого никогда не было!»

Но, оказывается, бывало у нас и похуже, но о том времени сегодня могут помнить только долгожители. Потому что приходится оно на пору Первой мировой войны и Гражданской войны в соседней России. Как явствует из архивных документов, в те годы в Сухуме по причине дороговизны на все и вся возникла реальная опасность погромов и поджогов магазинов и торговых лавок.

Архивные данные свидетельствуют о том, как в этих экстремальных условиях городские власти Сухума пытались найти способы удержать рост цен на продукты первой необходимости. Здесь была создана специальная «Комиссия по установлению цен на продовольствие». Устанавливались весьма строгие меры за нарушения обозначенных цен, согласно закону о борьбе со спекуляцией – от штрафов до каторжных работ или заключения в тюрьму.

Прежде всего комиссия определила фиксированную стоимость хлеба, кукурузных зерна и муки, а также риса, перловки, манки, макарон, вермишели. Ну, и в придачу булок, сухарей, пряников. Строгие ценники появились на бутылках с постным маслом, не остались безнадзорными различные овощи и бобовые культуры. Таксировался даже стакан соук-су (холодной воды).

Комиссия установила предельно максимальные цены на любое мясо. В то же время для беднейшей части населения открыли мясную лавку. Бюро профсоюзов позаботилось об организации общедоступной столовой.

Не осталась без внимания и рыба. Ее признали «предметом первой необходимости». Но добыча рыбы в море в то время, как это ни покажется сегодня удивительным, запрещалась, и потому было принято решение разрешить данный промысел в акватории от Очамчыры до Гудауты. Однако устанавливалось, что продажа улова дозволяется лишь самим рыбакам, но никак не перекупщикам. К слову сказать, в морском прейскуранте значились тогда кефаль, сельдь, барабулька, камбала, скумбрия, колючка, хамса, бычки.

Не позволялось «задирать» цены и на мыло, керосин, уголь, дрова и спички. Дошла комиссия и до мануфактурных товаров. Даже на обувь – чувяки, сшитые местными сапожниками, – устанавливались определенные цены. И уже вскоре были уличены в надувании цен на галантерейные товары сухумчане Геличали и Манцуплиди. Бдительный гражданин Иван Пашкин сообщал о тайном убое скота на поляне у Новоафонской дороги.

Управа одобрила инициативу горожанина Василия Ерофеева, вызвавшегося отвезти в Керчь и Одессу 350 пудов табака, чтобы обменять его на муку и крупы.

Рвение городских чиновников заслуживало одобрения. Однако, что называется, гладко было на бумаге… Не говоря уже об экономических факторах, отметим, что в противостоянии со спекулянтами последние уверенно брали верх. Так, уже вскоре выяснилось, что большое количество муки, отпущенной Сухумским окружным продовольственным комитетом, многие пекари стали сбывать в частные руки. Согласно справке, 11 июля 1918 года в Сухуме оставалось хлеба всего на несколько дней – в этих условиях была достигнута договоренность о том, что 2000 пудов белой муки, находившейся на борту судна, зашедшего в нашу бухту, будут разгружены в Сухуме. Однако наутро, как с горечью констатировали члены управы, стало известно, что эту муку по чьему-то распоряжению отправили в Поти.

К тому же у обывателей вызывали раздражение перегибы, допускаемые вышеназванной комиссией. Так, Яхил Алекпер-оглы был арестован только за то, что, торгуя на пристани жареными каштанами, запрашивал цену, на 10 копеек превышающую установленную для этих лесных плодов, им же, кстати, и собранных. Содержатель кофейни Арменак Курдиян жаловался в управу на то, что для его заведения установили такой же трактирный сбор, как и для первоклассных ресторанов «Сан-Ремо» и «Ориенталь». «Но какой же процент сбора я могу получить, – жаловался обиженный Арменак, – если мои посетители сидят часами за стаканом чая или чашечкой кофе и играют в домино или в нарды…»

Граждане-мясники решительно заявили, что «при дороговизне закупаемого на убой скота и при такой нереальной таксе ни в коем случае нельзя продолжать торговлю». С мест шли сообщения о том, что «крестьяне выражают сильное неудовольствие, обращая внимание на то, что при такой таксировке им нет расчета производить продукты для продажи». В конце концов, уже сама управа признала, что «сложившиеся обстоятельства чреваты печальными последствиями, уже наблюдается сокращение притока в город продуктов сельского производства».

К тому же проживавшие в окрестностях Сухума эстонцы информировали управу о том, что на подходе к городу милиционеры отбирают у них масло, молоко, овощи. Не брезговали заниматься этим, согласно заявлению председателя Гумистинской уездной земской управы К.Саниди, и солдаты расквартированного в Сухуме полка.

Припеваючи жили лишь спекулянты, которые, как отмечается в одной из справок, «не боятся даже смертной кары». Наложить узду на них, не знающих удержу, так и не удалось. Так что в тюрьму никого не посадили и на каторжные работы не отправили.

Но главная причина того, что ситуацию так и не удалось разрулить, конечно, в другом. Невозможно установить искусственно минимальные, нормированные цены, как бы сильно этого ни хотелось, если не наладить должным образом производство, в данном случае – сельскохозяйственное. Эта задача стоит перед Абхазией во весь рост и сегодня. Государство намерено принять действенные меры для того, чтобы исправить положение дел в этой важнейшей сфере экономики.

Ну а что касается перекупщиков, спекулянтов, то они правят бал и сегодня. Сдается, им совершенно все равно, какова позиция рубля и сколько стоит на внешнем рынке баррель нефти…

Публикацию подготовил Сергей САРКИСЯН