Сердечная недостаточность

Речь в данном случае пойдет не о кардиологическом заболевании, а о недуге общественном и о диагнозе, который можно поставить, увы, многим из нас – равнодушии. И неуместно, думаю, здесь говорить о милосердии. Не милостыня нужна людям. Она вроде валидола: притупляет боль, но не лечит.

…С каждым днем все больше вокруг обновления: реставрируются здания, благоустраиваются городские скверы и парки, пестрят клумбы и газоны. Преображаются улицы, на которых как грибы после дождя выросли жилые дома в современном архитектурном исполнении: с просторными холлами, скоростными лифтами, многочисленными изящными балконами и гаражами с пультами управления. Все просто замечательно. Но для всех ли?

Далеко не радостное настроение, скажем, в семье Хуты и Тины Барганджия – пенсионеров из Тамыша. Не жить им в таких домах. Им уже под 80 лет, всю жизнь работали на государство: обустраивали село, собирали чай. Был свой дом, подрастал сын Роман. Однако прошедшая война внесла в их жизнь горькие коррективы: дом был сожжен. И ютятся они уже 18 лет в двух маленьких комнатах с цементным полом и пристроенной кухней. Сын женился, родились трое детей. Вынуждены были построить деревянную времянку, однако и она уже развалилась. У меня по коже побежали мурашки, когда увидела такое жилье. Трудно себе представить более жестокий символ деревенской неустроенности, чем этот.

– Что нам делать, – сетует Роман. – Дети уже скоро в школу пойдут, и жить дальше в таких условиях просто невыносимо. Я хватаюсь за любую работу, чтобы выжить. Родители получают пенсию. Вот и перебиваемся. Обращался я в администрации различных уровней с просьбой выделить нам хотя бы стройматериалы для строительства небольшого домика. Безрезультатно. Куда мне еще обратиться, подскажите?

Он рассказывал, и я чувствовала, что его обуревает безысходность: обивает пороги, часами просиживает в приемных, унижается, просит – и все безрезультатно.

А у стариков слезы навернулись на глаза. Униженные бытом, нищетой, они невольно испытывают вину за то, что не могут помочь детям. И есть ли у них время на ожидание светлого будущего! Им бы хоть чуточку успеть нормально пожить. Ведь они долгим трудом своим заслужили покойную старость. Опасаются они и того, что сын, не найдя выхода, уйдет из села. И еще одно поле зарастет бурьяном.

– Если наш сын уйдет в город, мы останемся без кормильца, – говорит Хута Барганджия. – Мы работать не можем, а ему надо кормить детей. Но я надеюсь, что будет найден какой-нибудь выход, мы еще потерпим, лишь бы детям было хорошо.

Довелось мне ознакомиться и с нечеловеческими – скажем прямо – условиями, в которых живет семья Героя Абхазии Ашота Боджоляна из села Гумисты Сухумского района. Он погиб в бою на горе Ахбюк 21 июня 1993 года. А дом его в селе, что оказалось на линии фронта, был сожжен еще при мартовском наступлении. И жильем для его семьи по сей день служит гараж, поделенный на две комнатки, с пристроенной к нему кухней.

В комнатках с земляным полом и сырыми стенами затхлый запах. Ребятишки, внуки-дошколята – внуки погибшего, Гарри и Ванесса, смотрели на меня с удивлением. Я от волнения не могла найти авторучку в сумке. Однако и у них ручки не оказалось. Во дворе – остов сожженного дома, покрытый крышей.

– Это нам еще в 1997 году накрыли по линии гуманитарной помощи, – говорит сын Героя Арсен. – Но у нас нет средств восстановить сам дом. Мать получает пенсию в 3,5 тысячи рублей. Мы с женой растим двоих детей. Выращиваем цитрусы, овощи. Хорошо хоть гараж остался целым… Если бы мне выделили деньги на стройматериалы, я сам восстановил бы дом. Да и односельчане помогли бы.

Когда я уезжала из села, ко мне подошел Арсен Боджолян. Чувствовалось, что этот скромный, застенчивый человек хочет, но не решается что-то сказать. Наконец, произнес:

– Вы уже это…если можете, напишите поаккуратнее. Чтобы не обидеть никого. Ведь нам здесь жить.

Что я могла ответить этому человеку? Да и как «аккуратнее писать»? Умолчать? Самой извиниться перед ними: «Простите, дорогие, нет для вас средств. На презентации есть, даже на конкурсы красавиц есть, а для вас, простите, – нет».

Р. АМИРАНОВА

P.S. Когда статья была готова к публикации, в редакцию позвонил депутат Сухумского районного Собрания Сейран Ичмелян и сообщил, что все документы на выделение семье Боджолян материальной помощи в размере 120 тысяч рублей подготовлены и отправлены в президентскую службу. Вопрос этот решается.